Признание Бога основой бытия вынуждало сделать следующий шаг, объявив его творцом всего сущего. Этим объясняется появление в философии такого принципа, как креационизм (от лат. creatio – творение). Согласно данному принципу, все явления предметного мира оказывались относительными и несамостоятельными. Абсолютный Бог создал их из ничего. Возникшие таким образом вещи меняются, стареют, стремясь вновь стать ничем.
Как творец Бог в скрытом, неразвернутом виде содержит в себе все возможное. С этой идеей связан провиденциализм (от лат. рго-videntia – предвидение). Принятая логика рассуждений подводила к выводу о предопределенности событий. В этом принципе хорошо просматривается налет фатализма, некоей изначальной заданности природных процессов и человеческих судеб. В то же время провиденциализм вызывал живой интерес к проблеме взаимосвязи бытия и мышления. Если события носят необходимый характер, то можно ли постичь скрытую за внешними случайными явлениями непреложность и неотвратимость происходящих процессов? Как выразить в словах добытые знания? Что представляют собой порядок, строение и целесообразность? Руководствуясь принципом провиденциализма, философы постоянно наталкивались на эти вопросы.
Следующая черта средневековой философии предстает в форме принципа откровения, который гласит: невозможно постичь надприродного Бога земными средствами. Его сущность обнаруживается только сверхъестественным способом с помощью веры. Истину можно найти как откровение в священных книгах.
Принцип откровения как культурное явление нельзя оценивать однозначно. Безусловно, он препятствовал исследованию природы, особенно опытного познания. Но одновременно он поощрял развитие экзегетики (от греч. exeggetikos – разъясняющий) – особой интеллектуальной техники, направленной на прояснение аутентичного смысла письменных текстов.
Нетрудно понять, какое большое значение средневековая философия придавала феномену веры и принципу откровения. Очевидно, этим объясняется ее склонность к ретроспекции и обращение к традиционным источникам знаний. Наиболее ценным произведением считалась Библия. Оценка достоинства идей осуществлялась по такой схеме: «Чем древнее, тем подлиннее, чем подлиннее, тем истиннее»[73]. Задачей философов было раскрыть смысл и правильно истолковать содержание священных книг. Особенно высоким авторитетом пользовались работы основателей церкви, ее «отцов». Суждения же самого философа не имели большого значения. Вполне логично поэтому сложилось отрицательное отношение к новаторству: его рассматривали как признак суетной гордыни. Не случайно достоинство философа усматривали в его эрудиции. Однако даже в таких сложных условиях философия не была полностью закрыта для новаций. Часто комментарии христианских и языческих авторов служили только фоном для изложения собственных мыслей.
Средневековая философия освободила человека от космической заданности его бытия, которая пронизывала античное мировоззрение. Повышенное внимание к субъективным свойствам индивида постепенно подводило к представлению о «внутреннем» человеке. Это был значительный шаг к осознанию людьми своей самостоятельности и свободы. Он стал важной предпосылкой становления человека как подлинного субъекта творческой деятельности.
В развитии средневековой философии выделяют три этапа: апологетика (II–III вв.); патристика (IV–V вв.), схоластика (VI–XIV вв.).
Главным признаком апологетики было выдвижение и теоретическое осмысление идей, содержание которых связано с библейскими сюжетами, и формирование на этой основе новой традиции религиозно-философского мышления. Этап заканчивается 325 г., когда состоялся Никейский собор, на котором были приняты Символы веры.
Патристика (от лат. pater – отец) была связана с деятельностью основателей христианской церкви. Она выработала специфический стиль мышления, выдвинула основные проблемы, присущие средневековой философии, и ввела в оборот новые понятия. Кроме того, патристика сформировала символический менталитет, сущность которого в иносказательном толковании священных текстов и представлений, по которому любое явление содержит в себе помимо того, что мы в нем непосредственно замечаем, еще некий тайный и высший смысл.
Схоластика (от лат. schola – школа) ориентировалась на рациональное истолкование религиозных идей и систематизацию выдвигаемых положений. Это своего рода школьная философия, которая преподавалась в церковных учебных заведениях и средневековых университетах.
Весьма показательно, что на протяжении всего развития средневековой философии параллельно с рациональным анализом проблем существовала мистика, которая стремилась установить прямые отношения с Богом. Мистическая философия строилась как рефлексия над трансперсональным религиозным опытом индивида.
