История философии полностью

Плотин полагал, что процесс деградации сущего, связанный с нисхождением Единого, вполне можно преодолеть. Многое, в принципе, способно восходить к Единому, в ходе чего преодолевается разобщенность явлений. Особенно рельефно устремленность к благу проявляется в поступках человека. Если безнравственное поведение удаляет от Единого, то добродетельный образ жизни, напротив, приближает к нему.

Итак, новации неоплатоников были достаточно благосклонно приняты христианскими мыслителями. Особенно притягательной выглядела идея генерации сущего Единым. Только в соответствии с традицией Священного предания она приобретает в работах религиозных философов форму творения мира супранатуральным Богом из ничего. По отношение к тезису о безличном характере Единого у них однозначно критическое, что вполне понятно – ведь его аналог, христианский Бог, обладает индивидуально-личностными качествами. Процесс становления христианской философии представляет большой интерес потому, что он демонстрирует столкновение двух форм общественного сознания, которые представляют разные типы миропонимания. Догматизм религии и свободный поиск истины философией несовместимы, как лед и пламя. Неудивительно, что христианский теолог и писатель, глава Александрийской богословской школы Климент Александрийский (? – до 215), высоко оценивая роль философии, все-таки отводил ей служебную функцию – быть средством рационального осмысления религиозных идей. Инструментальное понимание предназначения философии сохранится в течение всего Средневековья и даже перейдет в некоторые современные философские школы. Бесспорно, оно заметно сдерживало поиски истины.

Ирония человеческого существования, однако, в том, что, казалось бы, совершенно очевидное вдруг становится весьма сомнительным.

Философия никогда не была и по своей природе не может быть слишком послушной исполнительницей чуждых ей принципов. Свойственное ей стремление все понять и разъяснить постепенно размывало догматические суждения. Остановить этот процесс не смогли даже запреты инакомыслия и репрессии против духовных новаторов. Средневековая философия постепенно готовила интеллектуальный прорыв к новому видению мира и новой форме социальной организации жизни.

Между тем встреча двух форм мировоззрения дала неожиданный результат в виде теоцентрической философии. В многочисленных трудах христианского теолога, философа, фиолога Оригена Александрийского (185–254) уже делается попытка привести в систему знания, основанные на идее Бога. Ориген первый в христианской литературе высказал мысль о нематериальности и бесконечности Бога. Как единое самостоятельное бытие Бог есть монада (от греч. monas – единица), а как абсолютно простое начало всего он является генадой (от греч. genes – рождающий). Под влиянием неоплатоновского учения об эманации Ориген считает Бога-сына и Бога-духа отдельными этапами излучения Бога-отца. Если Бог-отец находится за пределами материального бытия, то Христос принадлежит этому миру и является Логосом, т. е. разумной силой. Бог-сын есть отблеск Бога-отца, он посредник между относительным земным существованием и абсолютным внематериальным бытием. Трансцендентный Бог творит мир через своего сына Христа. Процесс творения вечен, как и сам Бог. Каждый созданный мир ограничен в пространстве и времени.

Становление христианской философии происходило тогда, когда наблюдалось глубокое разочарование в интеллектуализме античной культуры. Основанные на разуме философемы уже не могли стать средством разрешения жизненных коллизий. Естественно, в патристике все больший вес набирает иррационализм.

Категория веры, которая отражает внерациональный способ постижения действительности, становится одной из центральных в христианской философии. Христианский теолог и писатель Тертуллиан (ок. 160 – после 220) замечает, что когда мудрость мира выглядит безумием перед напором жизненных проблем, тогда нужно развязывать узлы коллизий другим способом: то, что признавалось безумием, должно стать мудростью. Тертуллиан подводит итог подобным рассуждениям знаменитым афоризмом: «Верую, потому что абсурдно». Несмотря на весь антиинтеллектуализм Тертуллиана, он правильно понимал: за тем, что порой кажется нам абсурдным, может скрываться великая тайна.

Первый основательный анализ отношений между верой и знаниями осуществил Климент Александрийский. Он избегает распространенных тогда суждений, выраженных в альтернативе: либо вера есть самостоятельное явление, что делает ненужными любые знания, либо существуют какие-то особые знания, которые исключают всякую веру. Климент отстаивал равную необходимость того и другого.