Людовик, сын покойного Людовика, из Андруннака через Синциак[1993] вернулся в Аквисгран, где оставался три дня, и оттуда прибыл в Конфлюэнтес на встречу со своим братом Карлом. Переговорив там друг с другом, Карл отправился в Меттис, а оттуда, заболев, вернулся в Алеманию, Людовик же отправился за Рейн. Их брат Карломан, будучи занятым ведением войны против венедов, не пошел ни к ним, ни к своему дяде императору Карлу, как тот приказывал.
Император Карл послал к норманнам, которые подошли к Секване, Конрада[1994] и других знатных людей, чтобы любым из возможных способов заключили с ними мир и доложили ему к назначенному совету. Господин император Карл прибыл в Сальмунциак, как и планировал, где принял людей из той части королевства Лотаря, которую получил при делении с ним его брат Людовик, которые пришли к нему после бегства из Андруннака. Некоторым из них он пожаловал небольшие аббатства целиком, какими они были, некоторым – небольшие бенефиции, выделенные из аббатства Марцианы[1995], которое разделил. И тем привлек их к себе. Также вдоль Секваны расставил против норманнов в боевой готовности войска. Сам же, прибыв в поместье Вирзинниак[1996], так тяжело заболел плевритом, что уже потерял надежду на выздоровление. Там же отпраздновал и Рождество Господне.
В лето восемьсот семьдесят седьмое от Воплощения Господня Карл, оправившись от болезни, через Каризиак прибыл в Компендий. Пока оставался там, его сын, который был рожден Рихильдой в пути до того, как она прибыла в Антеннак, заболел и, воспринятый из купели его дядей Бозоном и нареченный Карлом, скончался и был перенесен для погребения в монастырь святого Дионисия.
В это время аббат киновии святого Винсента и святого Германа обратился к господину императору, прося, чтобы властью своей жалованной грамоты определил содержание монахам, находящимся под его управлением, дабы в последующие времена из-за алчности аббатов ничего из того, что установила королевская власть, не было нарушено. И хотя он поступил так, ничего не подозревая, однако алчность последовавших правителей франков показала своевременнось этих действий. Ибо хотя мудрейший аббат Ирминон в едином документе вплоть до одного яйца и цыпленка, до одной кровельной дранки определил, что из доходов со всех поместий монастыря святого Германа должны иметь монахи на собственные нужды, что должен выделять аббат на королевское войско и что оставлять себе, однако с ослаблением королевской власти Роберт, граф Паризиев[1997], который назывался маркграфом франков, брат то есть короля Одона, а также Гугон Великий и далее, вплоть до времен короля Роберта[1998], забирали себе то, что ранее получали аббаты. И назначая монахам деканов, присваивали себе звание аббатов. То же, что получили из церковного имущества, раздавали собственным воинам и уводили из-под церковной юрисдикции. Жалованная же грамота такова:
– Во имя Святой и Неделимой Троицы милостью Божьей король Карл.
Если то, что наши предшественники, следуя по озарению свыше благочестивым просьбам своих верных людей, решили постановить относительно статуса и для пользы монастырей и рабов Божьих, мы подтвердим нашими эдиктами, верим, что это послужит без всякого сомнения в будущем вечному нашему блаженству и защитой нашему государству. Также верим, что за это в последующем мы будем иметь воздаяние у Господа.
Поэтому да будет известно всем верным нам и Святой Божьей Церкви как в настоящем, так и в будущем, что достопочтенный муж, аббат монастыря благого исповедника Христова Германа и святого мученика Винсента, а также монахи этой общины, усерднейшие молители о нас, обратились к нашей светлости, чтобы из любви к Богу и для поддержки в будущем этой общины мы повелели для подтверждения прав монастыря издать указ относительно некоторых поместий, определенных собственным указом нашего родителя, светлейшего августа Людовика, этой общине для ее нужд, и относительно других поместий, данных с дозволения нашей власти монахам нашим верным вышеупомянутым человеком аббатом Гозленом для их жалования, которое им положено ежегодно получать в еде и питье, чтобы благодаря этому указу они в последующие времена безопаснее и надежнее пользовались и владели как тем, чем, как представляется, владеют сейчас, так и тем, что пожаловано в настоящем нашей щедростью, дабы в будущие времена из-за какой-либо нерадивости их преемников в монастыре не был нарушен канонический порядок, что, как известно, часто случалось.
