По прошествии времени король Филипп отвергнул по внушению дьявола королеву Берту и, удалив ее от своего присутствия, поселил в замке, расположенном у моря, который называется Монстериол[2302], который подарил ей. И, подчиняясь похоти – о чем позорно и рассказывать, а еще позорнее так поступать, ибо недостойно столь великого мужа, – увел жену у Андекавского графа Фулькона Решена[2303], по имени Бертрада[2304]. Прелюбодействуя с ней много лет, породил от нее двух сыновей и одну дочь, а именно: Филиппа[2305] и Флора[2306], а также графиню Триполитанскую[2307]. И поскольку вел столь неподобающим образом свою жизнь и никакими уговорами не желал отказываться от этого, господин папа, заботясь о его спасении и боясь, что Спаситель отвергнет его душу, наложил оковы анафемы на него и его землю. Король, движимый Божьей благодатью, испугался этого решения и образумился, приближаясь к окончанию своих дней. И раскаиваясь, отпустил наложницу.
Между тем в лето тысяча сто третье ушел из жизни аббат Изембард. На его место был поставлен Райнальд, его племянник то есть.
Король[2308] же Филипп, будучи уже почти шестидесяти лет, в лето Господне тысяча сто шестое, оставив бремя бренной плоти, окончил свой последний день в замке Мелодуне, что на реке Секване, в присутствии своего сына Людовика,. На его знатных похоронах присутствовали почтенные мужи: Валон[2309], епископ Паризиев, епископы Сильванекта, Аврелиана и многие другие мужи духовного звания, – которые, перенеся знатное тело королевского величества в церковь блаженной Марии[2310], провели ночь, отпевая его. На следующее же утро его старший сын возложил носилки, достойно украшеные покровами и прочими похоронными украшениями на плечи своих рабов и с сыновьей любовью, как это и было достойно, рыдая, старался с вассалами, которые были с ним, поддерживать носилки, будучи то верхом, то пешим. Когда же с многочисленным сопровождением перенесли его к знаменитому монастырю блаженного Бенедикта[2311], что на реке Лигере, – ибо там завещал похоронить себя, – поместили его в этом монастыре перед алтарем. И со всевозможным старанием почетно погребли его тело, пением псалмов и молитвами вверив его душу Господу.
