Тогда вышеназванный патриций, обдумав все некоторое время наедине с собой и решив, что и женщинам присуща мудрость и что не лишен слабый пол рассудка в серьезных делах, рассказывает супруге, что ему приказано покорить вандалов. Она, отбросив женскую слабость, стала призывать мужа к вере такими побудительными словами: «Нет никого, как свидетельствует святое Писание, кто положился на Господа и был оставлен им. Поэтому, мой муж, призываю тебя, отбросив еретические заблуждения, признать триединого Бога, Который царствует на небе. Поэтому дай обет Богу неба, и станешь более победоносным, чем был прежде». Ибо при помощи самого Велизария император Юстиниан покорил свирепость многих народов. Когда он поклялся в верности Христу, она опять говорит ему: «Да не омрачится нисколько твой лик, обеспокоенный трудностью войны, и тревога, которая овладела тобой, пусть уйдет от тебя. Разве нет у нас двенадцати тысяч рабов, которых мы содержим за свой счет, и восемнадцати тысяч солдат, которых ты получил вместе со званием патриция?» Когда тот ответил: «Конечно, есть», – она добавила: «Взяв в таком случае часть солдат: до двенадцати, стало быть, тысяч, и часть рабов: до четырех тысяч, – отправляйся в Африку сухопутным путем. Я же с остальным войском: с шестью, разумеется, тысячами воинов и с восемью тысячами рабов – морским путем нападу на берега Ливии. Будет нам взаимно такой знак: пусть твои в лагере разожгут большой костер – и мы на кораблях покажем свет факелами». Что далее? Подтверждая слова делами, устремляются[238] в Африку разделенными отрядами. Вандалы, заметив сухопутную экспедицию и не зная о морском походе, готовятся к сражению, оставив жен и детей в лагере как свидетелей сражения. Когда началась битва и ни одно из войск не могло потеснить другое, к вандалам прибыл вестник, утверждавший, что их жены и дети умерщвлены мечом. Ибо Антонина со своими людьми, высадившись с кораблей на берег, захватила лагерь врагов, не оставив никого в живых, не исключая даже мальчиков и девочек. А сражающиеся вандалы, узнав об убийстве своих, нарушили боевой строй, боясь за них. Пренебрегая своей безопасностью, спешат возвратиться в лагерь. Те, которые захватили лагерь, преградив им путь, встречают и убивают их, беспорядочно кидающихся в бой, преследуют рассеявшихся по всему лагерю. Однако король Хильдемер, всего лишь с двенадцатью вандалами спасшись от опасности бегством, укрылся в некоем хорошо укрепленном замке, где, будучи осажденным Велизарием и находясь в безвыходном положении, попросил упомянутого патриция, чтобы приведен был в присутствие императора свободным от уз. Когда[239] Велизарий пообещал ему, что не будет связан ни канатом, ни веревками, не будет также взят в железные оковы или спутан бичом, и когда тот сдался, поверив обещаниям, он оковывается серебряной цепью и проводится в Константинополе на триумфе. Но, будучи приведенным во дворец и подвергнувшись многим оскорблениям со стороны придворных, попросил принцепса, чтобы ему вернули коня, которым он владел прежде, и чтобы с ним сразились на поединке дюжина из тех, кто били и оплевывали его. «Тогда, – говорит, – сможешь увидеть и позор моего малодушия, и их силу и отвагу». Император, не отказав в просьбе, приказывает двенадцати юношам ради зрелища вступить с ним в бой. Он, имитируя бегство и бросая назад дротики, всех их перебил. После этого по указу принцепса назначается, ставши евнухом Хильдемером, патрицием тех римских областей, которые прилегают к провинции Персии. Вел он с персами большие и успешные войны, там и окончил свою жизнь. Но возвратимся к последовательности событий истории.
Когда Хлодомир, первенец Клотильды, был убит при обстоятельствах, описанных нами выше, оставшиеся два ее сына, то есть Хлотарь и Хильдеберт, снова нападают на Бургундию и, обратив в бегство ее короля Годомара[241], королевство Бургундию подчиняют власти франков. В этой войне Теодорих, которого Хлодвиг имел от наложницы, отказался оказать братьям помощь, потому что дочь короля Сигизмунда, племянница то есть короля Годомара, была за ним замужем.
