История государства инков полностью

На этом огне, зажженном так из рук Солнца, в тот день сжигались жертвоприношения и жарилось все мясо. И огонь переносили в храм Солнца и в дом девственниц, где его хранили весь год, и было дурным предзнаменованием, если он угасал, по каким бы причинам это ни случилось. Если в преддверии праздника, т. е. тогда, когда подготавливали все необходимое для жертвоприношений следующего дня, Солнце не светило и нельзя было добыть новый огонь, его добывали с [помощью] двух круглых палочек, тонких, как мизинец, и длиною с половину вары, путем трения одной о другую; палочки были цвета корицы; они называют уйака как палочки, так и добывание огня, ибо одно и то же слово служит существительным и глаголом. Индейцы пользуются ими вместо кремня и огнива, и они берут их в дорогу, чтобы добыть огонь на ночевках, когда они застают их в ненаселенной местности, что я видел много раз, шагая вместе с ними, и ими пользуются пастухи с этой же целью.

Они считали дурным предзнаменованием добычу огня для жертвоприношений на празднике с помощью тех инструментов; они говорили, что Солнце отказалось дать им огонь своей рукою — оно было разгневано на них. Все мясо от тех жертвоприношений жарилось публично на обеих площадях, и его делили среди всех тех, кто присутствовал на празднике, как среди инков, так и кураков и остальных простых людей, [каждому] соответственно его положению. И тем и другим его давали вместе с хлебом, называвшимся санку; и это было первое блюдо их великого праздника и торжественного пира. Затем приносили другие яства в великом разнообразии, которые они ели, не употребляя напитки между едой, ибо был всеобщий обычай у индейцев Перу ничего не пить во время еды.

Возможно, что то, о чем мы рассказали, послужило основанием для утверждения некоторыми испанцами, будто бы эти инки и их вассалы причащались как христиане. Мы же попросту рассказали то, что среди них имелось [в действительности]: каждый волен уподоблять это чему-либо по своему вкусу.

После окончания трапезы им приносили напитки в огромнейшем изобилии, ибо то было одним из самых заметных пороков этих индейцев, хотя на сегодняшний день благодаря милости господа и доброму примеру, который им дают испанцы в этом частном вопросе, нет такого индейца, который напился бы пьяным и не был бы подвергнут великой хуле и проклятиям за этот гнусный позор, и, если бы подобный пример был распространен на всякий порок, они были бы апостольскими проповедниками евангелия.

Сидя в своем кресле из литого золота, стоявшем на подставке из того же [металла], инка посылал своих родичей, именовавшихся Ханан Коско и Хурин Коско, чтобы они от его имени подняли бы тост в честь самых известных индейцев из других народов. Вначале приглашали [выпить] капитанов, проявивших свою храбрость на войне, которым за их мужество, хотя они и не были господами вассалов, отдавали большее предпочтение, чем куракам; однако, если курака, будучи господином вассалов, был также капитаном на войне, ему оказывалась честь за один и за другой титулы. Затем, во вторую очередь, инка посылал приглашение выпить куракам из округи Коско, которые были теми, кого подчинил своей службе первый инка Манко Капак; благодаря столь милостивой привилегии, которую оказал им князь, разрешив называться инками, они считались таковыми, и пользовались первостепенным уважением сразу же за инками королевской крови, и предпочитались всем остальным народам; ибо те короли никогда и ни в чем не стремились умалять привилегии или любые другие милости общего или личного [характера], оказанные их предками своим вассалам; они скорее подтверждали и все больше и больше увеличивали их.

Следует знать, что для этих тостов, которые поднимали одни и другие, чтобы выпить друг с другом, все те индейцы, как правило, имели и сегодня имеют (каждый у себя) парные сосуды, чтобы все пили бы по-братски: были ли они большими или были маленькими, но одинакового размера [каждая пара], одинакового изготовления из одного и того же материала — или золота, или серебра, или дерева. А делалось это для того, чтобы было равенство в выпитом. Тот, кто приглашал выпить, брал две своих чаши в руки, и, если приглашаемый был ниже по положению, он давал ему сосуд из левой руки, а если он был выше или одинакового положения, то из правой руки, и затем они пили оба вместе, и, получив назад свой сосуд, он возвращался на свое место, и всегда на подобных праздниках первое приглашение исходило от старшего к младшему в знак благосклонности и милости, которую начальник оказывал подчиненному. Спустя немного времени подчиненный шел пригласить [выпить] начальника в знак признания своей вассальной зависимости и повиновения.