Королевские дома и поселения того города, к которым относится все рассказанное нами, находились на востоке от ручья, протекающего по его середине. На запад от ручья находится площадь, которую они называли Куси-пата, что означает платформа радости и ликования. Во времена инков те две площади были превращены в одну; весь ручей был перекрыт толстыми балками, а поверх них [лежали] большие каменные плиты, из которых был сделан пол, потому что на главные праздники, посвященные Солнцу, приходило столько господ вассалов, что они не умещались на площади, которую мы называем главной; поэтому ее расширили [с помощью] другой площади, лишь немногим меньшей, чем она сама. Ручей они покрыли [деревянными] балками, потому что не знали свода. Испанцы использовали [это] дерево, оставив в некотором расстоянии друг от друга четыре моста, которые я застал; они также были [построены] из дерева. Затем они построили три [моста] со сводами, которые там были, когда я уехал. Те две площади в мои времена не были разделены, не было и домов по одну и по другую стороны ручья, как это имеет место сейчас. В году тысяча пятьсот пятьдесят пятом, когда губернатором [Коско] был Гарсиласо де ла Вега, мой господин, их построили и передали в качестве собственности городу, ибо он, хотя прежде был господином и императором той великой империи, был беден и не имел тогда ренты даже в одно мараведи; я не знаю, имеет ли он что-либо сейчас. На западе от ручья короли инки не построили ни одного здания; [там] имелись лишь постройки предместий, как мы рассказывали. То место они сохраняли, чтобы короли и преемники строили свои дома, как поступали [их] предки, ибо, хотя и правда то, что дома предшественников также становились собственностью преемников, они ради [собственного] величия и славы приказывали строить для себя новые, чтобы сохранить имя того, кто приказал их построить, как это имело место и со всем другим, совершавшимся ими, чтобы не были утрачены имена инков, их владельцев; все это не является особым свойством величия [только] тех королей. В том месте испанцы построили свои дома, о которых мы расскажем, совершая путешествие с севера на юг, следуя их порядку и [называя], кому они принадлежали в то время, когда я их покинул.
Если спускаться по ручью от ворот Вака-пунку, то первые дома принадлежали Педро де Оруе; затем следовали [дома] Хуана де Пан-корво, а в нем жил Алонсо де Марчена, ибо, хотя он и владел индейцами, Хуан де Панкорво все же не хотел, чтобы он жил в каком-либо другом доме по причине давнишней и огромной дружбы, которая всегда их связывала. Дальше этим же путем, в средней части улицы находятся дома, принадлежавшие Эрнану Браво де Лагуна, которые прежде принадлежали Антонио Наварро и Лота Мартину из числа первых конкистадоров; были и другие, примыкавшие к этому [зданию], однако, поскольку то были испанцы, у которых не было индейцев, мы не называем их и точно так же мы поступаем, [рассказывая] о других кварталах, о которых мы уже сказали или скажем, ибо, поступая иначе, мы впадем в невыносимое многословие. За домами Эрнана. Браво следовали те, которые принадлежали Алонсо де Инохоса, ранее принадлежавшие лиценциату Карвахалю, брату комиссионера (factor) Ильена Суареса Карвахаля, о котором упоминают [в разных] историях о Перу. Дальше по тому же направлению с севера на юг, [нам] повстречается площадь Куси-пата, которую сегодня называют Нашей Милосердной Госпожой; на ней находятся индейцы и индианки, которые в мои времена занимались продажей своих пустяков, обменивая одни предметы на другие, потому что в то время не употреблялись отчеканенные монеты; их не чеканили и двадцать лет спустя; то было вроде ярмарки или рынка, который индейцы называют кату. За площадью, на юг от нее, находился монастырь Нашей Милосердной Госпожи, который занимал целый квартал из четырех улиц; прямо за ним в средней части улицы находились другие дома испанцев, у которых были индейцы, однако, поскольку я не помню имена их владельцев, я не перечисляю их; тогда поселение не уходило дальше этого места.
