Первый испанец, открывший Чили, был дон Диего де Альмагро, но он только лишь осмотрел его и возвратился в Перу, преодолев огромные трудности дороги туда и обратно. Тот поход явился причиной всеобщего восстания индейцев Перу и раздоров между губернаторами, имевшими место позже, и гражданских войн, которые возникли между ними, и смерти как самого дона Диего де Альмагро, взятого в плен в сражении, которое назвали сражением в Салинасе, так и маркиза дона Франсиско Писарро, и метиса дона Диего де Альмагро, который дал сражение, названное сражением в Чупасе. Обо всем этом мы расскажем подробно, если бог, наш господь, позволит нам дойти до этого места [нашей истории]. Вторым [испанцем], вошедшим в королевство Чили, стал губернатор Педро де Вальдивия; он вел с собой сильный отряд людей и лошадей; он прошел дальше того, что было захвачено инками, и завоевал и счастливейшим образом заселил бы [эти земли], если бы это самое счастье не причинило бы ему смерть рукою его собственных вассалов из провинции, именуемой Арауку, которую он сам избрал для себя при разделе того королевства между конкистадорами, завоевавшими его. Этот рыцарь основал и заселил многие города испанцев, и среди них тот, который по его имени назвали Вальдивией; он совершил величайшие подвиги при завоевании того королевства; он управлял с большой осмотрительностью и разумно ради своего и своих людей великого процветания и с надеждами на еще большее счастье, если бы мужество и хорошее военное искусство одного индейца не прервали бы все, оборвав нить его жизни. А поскольку смерть этого губернатора и генерал-капитана была одним из самых известных и знаменитых дел во всей империи инков и во всех Индиях после того, как туда пришли испанцы, и оно было самым плачевным для них, я счел нужным поместить здесь [рассказ] о нем только лишь для того, чтобы подробно и достоверно стали известны первое и второе сообщения, которые пришли из Перу о событиях той несчастной битвы, [уже] после того, как они произошли; а для того, чтобы поведать о них следует указать на происхождение и начало [вызвавших их] причин.
Случилось так, что при завоевании и разделе королевства Чили, этому рыцарю, достойному [владеть] империями, достался богатый репартимьенто со множеством золота и многочисленными вассалами, которые давали ему в год подать более чем в сто тысяч песо золотом, а поскольку голод на этот металл отличается неутолимостью, он становился тем сильнее, чем больше металла давали индейцы. Между тем они не были приспособлены работать так много, как им приходилось трудиться на добыче золота; не могли они и переносить утомление, которое причинял им труд, .а так как прежде сами они не находились в подчинении у других господ, настоящий гнет был для них невыносим; [поэтому] люди Арауку, принадлежавшие Вальдивии, и другие их союзники решили восстать; и так они предприняли это дело, нанося испанцам великие оскорбления во всем, в чем они могли их оскорбить. Губернатор Педро де Вапьдивия, знавший об этом, вместе со ста пятьюдесятью всадниками отправился, [чтобы] покарать их, не принимая во внимание [силы] индейцев, как всегда поступали испанцы при подобных мятежах и восстаниях; по причине такого их высокомерия многие из них погибали от рук тех, кого они презирали, как погиб Педро де Вальдивия и те, кто пошли вместе с ним.
Первое сообщение об этой смерти, поступившее в Перу, пришло в Город ла-Плата и принес его индеец из Чили; оно было написано на бумаге в два пальца [шириной] без подписи, даты, места и времени; в нем говорилось: «Педро Вальдивию и сто пятьдесят пик, которые шли с ним, проглотила земля». Копия этих слов вместе со свидетельством о том, что они были принесены одним индейцем из Чили, позже обошла все Перу, вызывая великий скандал среди испанцев, гадавших о том, что должно было обозначать это самое «их проглотила земля», потому что они не могли поверить, что у индейцев могла найтись сила, способная убить сто пятьдесят конных испанцев, так как такого никогда еще до этого не случалось, и они говорили (поскольку то королевство, как и Перу, было расположено на неровной местности, полной горных цепей, долин и впадин и подверженной землетрясениям), что могло так случиться, что, когда испанцы передвигались по какому-то глубокому ущелью, обвалилась какая-то часть горы и накрыла их под собой, и на этом настаивали все, потому что они, зная силу индейцев и их боевой дух, не могли даже представить себе (основываясь на опыте многих прошлых лет), что они могли погибнуть в сражении с ними. Испанцы Перу продолжали пребывать в этих сомнениях, когда более шестидесяти дней спустя пришло другое очень длинное сообщение о смерти Вальдивии и его людей и о том, как проходило последнее сражение, которое индейцы дали [испанцам].
