Король Тупак Инка Йупанки приказал собрать их с великой осторожностью и дать им учителей, чтобы научить их заселять селения, обрабатывать земли и прикрывать свои тела, заставив их одеваться в шерсть и хлопок; они вырыли много больших оросительных каналов, чтобы дать воду полям; они возделали провинцию так, что она стала одной из лучших в Перу. В дальнейшем, чтобы еще больше украсить ее, они построили в ней храм Солнца, и дом избранниц, и многие другие здания; им приказали сбросить на землю своих богов, и поклоняться Солнцу как единому и всеобщему богу, и не есть больше человеческое мясо под страхом потери жизни и полного их уничтожения; они дали им жрецов и людей, знающих их законы и обычаи, чтобы они обучили бы их всему; и они показали себя такими способными, что за короткое время стали весьма цивилизованными, и те две провинции, Каска-йунка и Ванка-пампа, стали одними из лучших провинции, которые имелись в империи инков.
После завершения завоевания большой провинции Ванка-пампа — они не знают, сколько лет спустя, — инки двинулись дальше завоевывать три другие провинции, в которых также имелось много разных народов, однако в противоположность предыдущим они жили как цивилизованные люди, имели свои поселения и крепость, свою форму правления, собираясь вместе в должное время, чтобы обсудить дела ради общей пользы. Они не признавали [над собой] господина, однако с общего согласия избирали правителей для мира и капитанов для войны, которых уважали и которым подчинялись с большим почтением, пока они несли службу. Эти три провинции, бывшие главными, назывались Каса, Айа-вака и Кальва. Подойдя к их границам, инка направил к местным жителям требование принять его господином или готовиться к войне. Они ответили, что готовы умереть, защищая свою свободу, что у них никогда не было господина и они не желали его иметь. На этом вспыхнула война, жесточайшая для обеих сторон, ибо они не хотели чем-либо воспользоваться из предложений мира и милосердия, которые инка делал; индейцы отвечали на них, что они не хотят их получать от того, кто намеревался сделать их [своими] подданными, отняв их древнюю свободу; что они требуют, чтобы он сохранил им ее и ушел бы с миром, ибо это была наибольшая милость, которую он мог им оказать. С огромной поспешностью приходили друг к другу на помощь [эти] провинции в случае любой нужды; они сражались мужественно, убили многих людей инки, число которых превзошло восемь тысяч; видя все это, инки с озлоблением подавляли их огнем и кровью, подвергая всем жестокостям (persecuciones) войны; однако противники переносили их с великим мужеством, чтобы защитить свою свободу, а когда они захватывали одну из их укрепленных позиций, те, кто спасался, занимал другую, а оттуда они переходили к другим и другим [укреплениям], опустошая свою собственную землю и свои дома, не обращая взимания на жен и на детей, ибо они предпочитали умереть в сражении, нежели стать чьими-то подданными.
Инки мало-помалу захватывали их землю, пока не окружили их на последнем ее клочке, где они укрепились, чтобы умереть, упрямо стоя на своем. Tам они оказались так зажаты [инкскими воинами], что жизнь их держалась на волоске, однако они оставались тверды в непокорности инке; видя это, некоторые капитаны, находившиеся среди них [и] оказавшиеся более разумными, понимая, что все они должны погибнуть, не имея на то причины, и зная, что другие народы, такие же свободные, как и они, покорились инке, а их богатства скорее возросли, нежели у них убавилось то, чем они ранее владели, и обсудив все это между собой, все капитаны пришли к соглашению покориться инке и передать [своих] людей, что и было сделано, хотя и не без сопротивления солдат, ибо некоторые из них подняли бунт, но, видя пример капитанов и то, что они требовали должного послушания, все они сдались.
Тупак Инка Йупанки принял их с огромной любезностью и чувствами сожаления о том, что они довели себя до крайней нужды; он приказал, чтобы их одарили бы как его собственных сыновей, а так как многих из них уже недоставало, ибо они погибли на войне, и земли оставались незаселенными, он приказал, чтобы из других провииций были бы приведены люди, которые заселили бы и стали возделывать их; и, оставив все необходимое для правления и для своего идолопоклонства, он возвратился в Коско, усталый и раздраженный той войной больше по причине упрямства тех индейцев и их потерь, чем из причиненных ею беспокойств; и он повторял много раз, что, если провинции, которые в дальнейшем он должен будет завоевать, усвоят дурной пример упрямства тех народов, он не станет их покорять и выждет время, когда они окажутся более расположены, чтобы воспринять империю инков.
