Имеются морские птицы, похожие на этих, которых испанцы называют алъкаг расами [пеликанами], они немного меньше дрохвы; питаются рыбой; огромное удовольствие наблюдать за ними, когда они ловят рыбу. В определенные часы дня, утром и вечером, они собираются вместе в большом количестве, как будто бы две башни [повисли] в высоте, и оттуда, словно соколы на соколиной охоте, со сложенными крыльями, падают [вниз], чтобы схватить рыбу, и они ныряют и уходят под воду, пока не поймают ее; иногда они так долго остаются под водой, что кажется, что они утонули; должно быть, потому, что рыба стремительно убегает от них; и когда уже кажется, что предположение совсем сбылось, они выныривают с рыбой поперек клюва и заглатывают ее уже в полете. Доставляет удовольствие наблюдать, как они падают, и слушать их громкие удары по воде, и как в это же время другие выныривают с уловом, а другие, падая вниз, где-то посредине снова взмывают вверх, набирая высоту, усомнившись в [точности] своего броска. Иными словами, это [все равно], что наблюдать сразу за двумя сотнями соколов на соколиной охоте, которые то падают вниз, то взмывают вверх, словно молот кузнеца; кроме этих птиц, над морем летает множество птичьих стай в таком количестве, что . тому, кто их не видел, рассказ о них покажется невероятным; они всех размеров: большие, средние и маленькие; плавая по Морю Юга, я много раз внимательно следил за ними; попадались такие огромные стаи, что между первыми и последними птицами, как мне кажется, имелось расстояние более чем в две лиги длиной; их летело так много и так плотно, что сквозь них не мог проникнуть взгляд. Во время своего полета одни из них садятся на воду, чтобы отдохнуть, а другие взлетают вверх, так как уже отдохнули; действительно, это удивительная вещь видеть их в таком множестве, и мысль взлетает ввысь, чтобы поблагодарить вечное величество, создавшего такое бесконечное множество птиц и кормящего их другим бесконечным множеством рыбы; а этого достаточно о морских птицах.
Возвращаясь к птицам, обитающим на земле, но не оставляя водоплавающих, мы укажем, что их имеется другое бесконечное множество в реках и озерах Перу; серые цапли и большие цапли (garcotas), утки и фохи, и те, которых здесь называют фламинго, помимо многих других разновидностей, которые я не знаю, поскольку внимательно не разглядывал их. Есть высокие птицы, выше аиста, питающиеся рыбой; они очень белые, без всякой примеси другого цвета, с очень длинными ногами; они ходят по парам; .внешне очень красивы; похоже, что их мало.
<p><strong>Глава XX</strong></p><p><strong>О КУРОПАТКАХ, ГОЛУБЯХ И ДРУГИХ МЕЛКИХ ПТИЦАХ</strong></p>Две разновидности куропаток водится в той моей земле: одни из них с курицу-несушку; они живут в пустынях, которые индейцы называют пуна; другие меньше испанских; у них хорошее мясо, более вкусное, чем у больших. И одни и другие бурого цвета; клюв и лапы белые; маленькие очень похожи на перепелок цветом пера, исключая белые пятнышки, которых у них нет; их называют йуту; им дали название, [похожее] на звуки их пения, которое звучит [так]: йугйут. И не только куропаткам, но и многим другим птицам они дают название, созвучное с их пением; о некоторых из них мы расскажем в этой части; точно так же они поступают со многими другими вещами, о которых мы скажем там, где потребуется. Мне неизвестно, чтобы куропатки Испании были бы завезены на мою землю. Имеются лесные голуби, такие же, как и здесь по размерам, перьям и мясу; их называют урпи: это значит голубь; домашних голубей, которых привезли из Испании, индейцы называют кастилъя урпи, что означает голубь из Кастилии, выражая тем самым то, что они были привезены отсюда. Имеются горлицы точно такие же, как в Испании, если только они не крупнее чуть-чуть; их называют коковай, взяв два первых слога из их пения и произнося их в глубине горла, чтобы было бы большее сходство слова с пением.
