Значительно более эффективными были меры, принятые в интересах городского торгово-ремесленного населения. Освобождение крестьян без денег и инвентаря уже само по себе могло быть выгодно богатым владельцам мастерских, получившим дешевые рабочие руки. Крупным морским торговцам в виду огромного спроса на афинский товар выгодно было увеличение числа ремесленников-специалистов в Афинах. В их интересах лицам, изгнанным навеки из своих родных государств, в случае если они решат поселиться в Афинах, разрешено было получать здесь гражданские права (очевидно, путем усыновления афинскими гражданами и введения во фратрии и роды); в этих случаях они были ближе связаны с новой родиной, чем с их бывшим государством, и поэтому не было оснований сомневаться, что они будут хорошими патриотами. Но, кроме того, лицам переселившимся в Афины со всей семьей навсегда для занятия здесь ремеслом, Солон также предоставил гражданские права.
Несомненно, эти меры вызвали приток огромных масс народа и быстро превратили Афины из земледельческого государства в государство с развитым торговым и ремесленным классами. По другому закону, изданному Солоном, родители, не обучившие своего сына ремеслу, не имеют права требовать, чтобы он их поддерживал в старости. Эта мера также должна была увеличить число ремесленников. Наконец, запрещение вывоза хлеба из Афин должно было вызвать падение цен на хлеб, что было невыгодно зажиточным крестьянам и аристократам земледельческого типа, но очень выгодно торговцам и ремесленникам, потреблявшим его.
Не менее важное значение для торговых интересов Афин имело изменение веса монеты. От эгинской монетной единицы Солон перешел к евбейской: 100 новых драхм равнялось 70 — 73 старым.[127] Это чрезвычайно облегчило торговые операции между Афинами, Евбеей, Малой Азией и другими странами, где была принята евбейская валюта, и содействовало быстрому выдвижению Афин на одно из первых мест в мировой торговле.[128]
Для расширения политических прав афинского народа Солон сделал значительно меньше, чем может показаться с первого взгляда. Цензовые классы внутри аристократии существовали и до Солона. Уже до Солона появляется необходимость привлечь новых богачей к общественным повинностям (например, в навкрариях). Пришлось включить в цензовые классы и не-аристократов, хотя бы в качестве неполноправных членов. Ценз был в основном земельным; эта мера, по-видимому, имела в виду включить в состав привилегированных тех, которые, разбогатев на торговых делах, приобретали под тем или иным видом землю и становились «порядочными людьми» — землевладельцами. Такое понимание этой меры основывается на параллельных явлениях в других государствах: по старинному фиванскому закону принимать участие в государственных делах мог только тот, кто «в течение последних десяти лет не занимался рыночными делами». Солон, включивший окончательно в цензовые классы людей простого происхождения, принимал во внимание также и владение скотом и доходы в денежной единице (1 медимн = 1 овце = 1 драхме); однако, надо думать, что основой все же служил земельный ценз и что эта расценка имела в виду лишь учет побочных доходов землевладельца: как мы видим из одной аттической надписи, еще в середине V в. люди, не имевшие земли, не вносились в число граждан трех высших классов.
«На основании оценки имущества Солон ввел разделение на четыре класса, существовавшие уже и раньше: пентакосиомедимнов, всадников, зевгитов и фетов. Все вообще должности он предоставил исправлять гражданам из пентакосиомедимнов, всадников и зевгитов... Каждому классу он предоставил должность сообразно с величиной имущественной оценки,[129] а тем, которые принадлежат к классу фетов, дал участие только в народном собрании и судах. К пентакосиомедимнам должен был принадлежать всякий, кто со своей земли получает 500 мер в совокупности сухих и жидких продуктов, к всадникам — получающие 300 мер; к классу зевгитов должны были принадлежать те, которые получали 200 мер того и другого вместе, а остальные — к классу фетов, и эти последние не имели доступа ни к какой государственной должности» (Аристотель).
Должностные лица при Солоне остались те же, что были до него: коллегия архонтов, пританы навкраров, государственные казначеи, коллегия одиннадцати по уголовным делам и даже колакреты, «разрезыватели мяса на части» (при всенародных угощениях), получившие к этому времени уже финансовые функции. Но непременным условием для занятия всех этих должностей осталось знатное происхождение: по словам Аристотеля, «все должности, по закону Солона, должны были замещаться лицами знатного происхождения и обладающими в то же время имущественным достатком, именно из классов пентакосиомедимнов, зевгитов и всадников». Справедливость этого замечания Аристотеля подтверждается тем фактом, что еще через двенадцать лет после Солона, в 582 г., идет борьба за допущение некоторого количества незнатных лиц к должности архонта наряду с евпатридами.
