Возможно, что к этому времени относится древнейшая конституция спартанского государства. Плутарх сохранил древнюю «большую ретру», содержащую краткое изложение основ этой конституции в форме оракула.[159]
Здесь мы читаем: «Соорудив святилище Зевса Силлания и Афины Силлании, сохранив филы и разделив на обы, учредив совет старейшин (герусию) из тридцати человек, включая архагетов, собираться на народное собрание между Бабикой и Кнакионом в установленные сроки. Так вносить предложения и так отклонять их. Власть же пусть принадлежит народу».[160]
Из этой «конституции» ясны основные черты спартанского устройства: два царя архагета во главе государства — пережиток царей микенской эпохи; они уже потеряли свое первоначальное значение и входят, как рядовые члены, в герусию, т. е. совет из тридцати родовых старейшин, «геронтов». Эти родовые старейшины пользуются большим почетом, и в их руках, несомненно, находится судебная и административная власть. Но в эту древнейшую эпоху они еще не могли быть представителями какой-либо особенной изолированной аристократической группы: Спарта, как мы видим из ретры, еще патриархальная военная демократия, вся власть принадлежит апелле, т. е. народному собранию, которое принимает и отклоняет по своему усмотрению вносимые предложения.
В пользу большой древности этой ретры говорит тот факт, что в классическую эпоху уже ничего не знали о богах Зевсе и Афине Силланийских, и никто уже не знал, что за местности Бабика и Кнакион. Так как в этой ретре говорится об установлении новых об, то, может быть, она современна включению Амикл как пятой обы спартанского государства; может быть, Зевс был богом дорян, а Афина — богиней ахейцев, — тогда совместный культ этих божеств знаменует собой соединение Спарты с Амиклами. Но все это, разумеется, только догадки.
На какие общественные группы делилось самое население в эту эпоху, нам неизвестно. Во всяком случае государственного рабства, илотии, в том виде, как оно существовало в классическое время, в это время еще существовать не могло; она, по нашему мнению, есть продукт Мессенских войн и революции VI в. Зато, может быть, уже к этому времени относится образование класса периэков. Периэками назывались жители пограничных областей, частью жившие уже здесь к моменту их покорения, частью специально сюда переселенные. Вследствие отдаленности этих мест от политического центра жители их не могли являться на народное собрание и осуществлять свои политические права. Это фактическое положение было впоследствии узаконено: периэки сохранили свободу и гражданские права; они именовались, как и спартиаты, «гражданами» и «лакедемонянами», вне страны их положение мало чем отличалось от положения спартиатов. Но в самой Спарте они не имели политических прав. Зато их поселения пользовались известным самоуправлением. Такой процесс расслоения гражданства засвидетельствован и для ряда других греческих государств.
Может быть, к этому же времени относится и колонизационная деятельность спартанцев. Спартанцами за всю их историю были высланы только две колонии: на остров Мелос и в Тарент (в южной Италии).
Дальнейший рост населения заставил спартанцев выйти за естественные границы Лаконии. Как мы видели, легче всего было перейти в южную Кинурию, и спартанцы шаг за шагом начинают отвоевывать эту область у аргосцев. Затем спартанцы переходят Тайгет и завоевывают или вновь основывают ряд поселений в южной Мессении, населенной родственным им дорийским племенем. Переход через Тайгет открывает им возможность сношений с лежавшей к северу от Мессении Элидой, где находился знаменитый храм Зевса Олимпийского. В самом деле, до 736 г. в списке победителей на Олимпийских состязаниях встречается много мессенцев, но ни одного спартанца. После 736 г. мы встречаем уже значительное число спартанцев.
Таким образом, спартанцы вступили в непосредственную близость с сильным мессенским государством; завязавшаяся борьба не могла не быть очень тяжелой и длительной. Спартанцы не останавливались в своем наступательном движении: спартанская община переживала теперь тяжелый внутренний экономический кризис. Старинное распределение земли между всем населением на клеры, т. е. участки одинаковой величины, было теперь грубо нарушено: военные победы, как правило, ведут к выделению аристократической верхушки, обладающей конем и лучшим вооружением и соединяющей в своих руках большие богатства и большое количество земли. Аристократия начинает наступление на права народного собрания. В конце VIII в., в правление царей Полидора и Феопомпа, к большой ретре делается такая многозначительная прибавка: «Если же народ предпочтет кривое решение, то отклонителями его да будут геронты и архагеты», — иными словами аристократия (органом которой теперь стала герусия) вправе отменять любое решение народного собрания, если оно ей не понравится.
