Но эта роль уготована аристократам лишь в силу их заслуг, добродетели, популярности, а не благодаря тому, что люди простого происхождения лишаются права занимать государственные должности. «Мы выбираем то или иное лицо на государственные должности, — читаем мы в «Надгробной речи», — не в зависимости от принадлежности к той или иной замкнутой группе, а сообразно его общественному положению (axioma), приобретенному им доброй славой в той или иной области, или сообразно добродетели». Здесь афинский строй противопоставляется строю олигархических государств, где для занятия высших должностей необходимо принадлежать к замкнутому высшему классу либо по имущественному цензу, либо по происхождению (например, в Спарте — к сословию спартиатов); но «общественное положение», «добрая слава» и «добродетель», о которых говорит Перикл, с точки зрения его времени есть, как общее правило, отличительное свойство родовой аристократии: «Благородные люди очень редко допускают бесчинство и несправедливость, но самым тщательным образом стараются соблюдать начала добродетели, тогда как простому народу свойственна величайшая необразованность, недисциплинированность и низость». Эта точка зрения неизвестного нам олигарха, жившего в начале Пелопоннесской войны (автора «Афинской политии», приписывавшейся ошибочно Ксенофонту), в эпоху Перикла была еще господствующим взглядом всего культурного общества Афин, например, Геродота. Перикл (или Фукидид устами Перикла) еще не определяет демократию, как господство большинства граждан: «Этот строй называется демократией потому, что власть принадлежит здесь не кучке олигархов (дословно: не "немногим"), а большему кругу граждан». Однако и беднота имеет свое, и притом вполне почетное, место в этом государстве: с точки зрения перикловой демократии, бедняк не является «неполноценным» гражданином, как в олигархических государствах; это просто человек, временно попавший в несчастье, из которого он должен стремиться выбраться. «Сознаваться в бедности у нас не постыдно, но гораздо позорнее не стараться выбиться из нее трудом». Впрочем и оставаясь бедняком, гражданин несет соответственные его положению почетные государственные обязанности. Так, мы знаем, что по конституции Перикла феты, не имеющие своей усадьбы и не обеспеченные на завтрашний день, не имели права занимать высшие должности или быть членами совета; но они могли быть членами суда присяжных, и «скромность их общественного положения» (как не принадлежащих к знатным почтенным родам) «не мешает им приносить пользу государству, если они в состоянии это сделать». Точно так же «и в судебных процессах частноправового характера все равны перед законом». Перикл подчеркивает эти права простого народа, ибо в олигархических государствах он был вовсе лишен политических прав, а наказания по суду, правила выставления поручителей, свидетелей, защиты и т. д. были различны для людей разных сословий.
