История и миф полностью

Фукидида эта проблема явно не беспокоит. Он принимает реальность царства Агамемнона как нечто само собой разумеющееся, хотя и не пытается точно определить его границы, внутреннюю структуру и т. д. Его в данном случае занимает только один вопрос: был ли у Агамемнона флот и насколько большой? Эту проблему он решает походя, но с блеском, используя фразу Гомера о множестве подвластных Агамемнону островов. Лишь господствуя на море, владыка Микен смог подчинить себе другие ахейские княжества и организовать такое грандиозное предприятие, каким был поход на Трою.

ότι αέν Μυχηναι μιxροv ηv...

В начале V в. (в эпоху Персидских войн) Микены еще существовали как самостоятельный полис и с трудом отстаивали свою независимость от гораздо более могущественного Аргоса. В пику аргосцам, подчинившимся персам, микеняне выслали 80 человек в греческое войско, стоявшее у Фермопил, а позднее вместе со своими соседями тиринфянами собрали отряд из 400 человек, который сражался в битве при Платеях. Впоследствии (ок. 468—67 гг.) Микены были разрушены аргосцами и утратили свою государственную самостоятельность. Руины микенской цитадели с ее знаменитыми львиными воротами были известны как одна из местных достопримечательностей еще во II в. н. э. (ил. 39). Павсаний упоминает о них в своем описании Эллады. Фукидид, судя по всему, знал об их существовании, а, может быть, даже и видел собственными глазами и, увидев, убедился, что внешний вид знаменитого гнезда Атридов никак не соответствует подлинному могуществу их державы. Здесь Фукидид отдает решительное предпочтение исторической традиции как в поэтической форме, так и в форме устного предания (ό λόγος χατέχει, впрочем, можно понять и как общее обозначение прозаической историографии — сочинения логографов и т. п.) перед материальными памятниками, которые, по его мнению, не отражают подлинного значения и масштабности действующих в истории политических сил.

της τε ξυαπάσης ήνοΰνται...

Некоторая неточность: Аргос и некоторые другие города Арголиды не входили в Пелопоннесский союз, возглавляемый Спартой. Союзниками Спарты за пределами Пелопоннеса были беотийцы и амбракиоты (см. карту Зна с. 155).

Это место дает определенную опору для датировки труда Фукидида. Совершенно ясно, что эти слова не могли быть написаны после 404 г., когда Спарта стала гегемоном над всей Элладой, не только над своими пелопоннесскими союзниками.

οΰτε ξυνοιχισΟείσης.., χατά χώμας δέ...

Эти слова перекликаются с тем, что Фукидид говорил уже раньше (5, 1) о древнейших греческих полисах, не имевших стен и заселенных по деревням (πόλεσιν άτειχίστοις χαί χατά χώμας οίχουμέναις). В Спарте настоящая городская стена была построена лишь в конце IV в. до н. э., уже после смерти Александра. До этого момента полис оставался несинойкизированным, и спартанцы жили вразброс по четырем или пяти деревням (карта 10). На этом примере мы убеждаемся, что понятие города и государства не обязательно совпадают в одном слове «полис». Они могут существовать и раздельно, т. к. полис может уже быть государством или общиной, еще не став настоящим городом, как Спарта. Или, может быть, правильнее было бы сказать, что для греков само понятие города имело скорее политический, чем демографический смысл. Город (полис) — это прежде всего политический центр определенной территории, а не особый тип поселения, имеющий специфические признаки, отличающие его от деревни, как то сплошную застройку, оборонительные стены и т. д.

διπλαρίαν fry τήν δύναμιν ειχάζεθαι...

Очевидный намек на постройки времени Перикла и другие сооружения, воздвигнутые в период расцвета демократии (ил. 40). Фукидид с видимым пренебрежением и даже иронией оценивает всю эту строительную эпопею, вероятно, воспринимая ее как своеобразную форму демагогической шумихи, политическую рекламу, направленную к тому, чтобы скрыть внутреннюю слабость и разложение Афинского государства.