Заметим также, что Гомер почти никогда не говорит прямо о какой-либо зависимости других ахейских героев от «владыки мужей». Напротив, Ахилл, Диомед и другие герои «Илиады» нередко подчеркивают в своих речах, что своим присутствием под стенами Трои они как бы оказывают любезность Агамемнону и делают это по своей доброй воле, а не потому что он их к этому принудил (здесь Гомер совершенно расходится с Фукидидом).
Пассаж о скипетре занимает поэтому совершенно особое место во всей «Илиаде». Две необычные черты обращают на себя внимание в том образе Агамемнона, каким его рисует здесь поэт. Во-первых, его власть носит здесь явно наследственный характер и получена не от кого-нибудь, а от самого Зевса вместе со скипетром, который является одновременно и символом, и гарантией незыблемости этой власти. Для Гомера такое представление о «царской власти милостью божьей» явно необычно и даже чуждо. Обычно цари получают свою власть (или почесть — γέρας, как выражается Гомер) от народа, который может ее и отобрать назад в любой момент. Сама гомеровская царская власть очень далека от монархии в обычном понимании этого слова. Скорее это власть выборного президента, стоящего во главе аристократической республики. К тому же почти в каждой гомеровской общине имеется обычно несколько человек, носящих титул басилея, т. е. царя, и всегда достаточно трудно бывает определить, кому из них принадлежит верховная власть. Так обстоит дело, например, на Итаке, на острове феаков, да и в ахейском лагере под Троей; как выясняется при ближайшем рассмотрении, существует аналогичная аристократическая форма правления, при которой власть находится в руках не одного царя, а целой коллегии басилеев, в которой Агамемнон занимает лишь место председателя, «первого среди равных». Любопытно, что царский скипетр, которому поэт в данном отрывке, казалось бы, придает такое исключительное значение, видя в нем символ нераздельной и наследственной царской власти, в других местах той же «Илиады» оказывается принадлежащим всей компании басилеев, возглавляющих ахейское войско, и как символ их совместной власти все время переходит из рук в руки, когда, например, басилеи выступают перед народом в собрании. В сцене «испытания войска» в той же самой второй песни «Илиады» Одиссей берет скипетр из рук Агамемнона и затем использует его как простую палку для того, чтобы навести порядок в войске и утихомирить крикунов. Этот эпизод отчетливо показывает, насколько чуждо было Гомеру представление о настоящем царском скипетре, переходящем по наследству из рода в род.
Вторая особенность пассажа о скипетре, резко выделяющая его в общем контексте гомеровской поэмы, состоит в том, что власть Агамемнона простирается здесь на какую-то очень большую территорию, тогда как власть рядового гомеровского басилея почти никогда не выходит за рамки небольшой городской общины — одного-единственного полиса. В царстве Агамемнона, если полагаться на то, что говорит здесь Гомер, не один, а множество полисов. Правда, границы его державы очерчены очень расплывчато. В самом деле, что следует понимать под выражением Άργει παντ'ι — «над всем Аргосом»? Название «Аргос» употребляется Гомером в трех различных значениях: 1) город Аргос; 2) Арголида (в этом его значении слово сопровождают обычно эпитеты πολυδίψιον («много-жаждущий») и ίππόβοτον («кормящий коней»); 3) весь Пелопоннес или даже вся Греция (в связи с этим все ахейское воинство в ряде случаев именуется в «Илиаде» аргивянами). Наиболее вероятно, что в пассаже о скипетре слово «Аргос» употреблено именно в последнем значении — «вся Греция» или, по крайней мере, «весь Пелопоннес», т. к. если бы речь шла только об одной Арголиде, с ней трудно было бы связать множество островов, под которыми, очевидно, подразумеваются острова Центральной и Южной Эгеиды. Таким образом, в этих строках Агамемнон неожиданно предстает перед нами как великий владыка чуть ли не всей Балканской Греции, а другие ахейские цари, например Нестор, Диомед, Одиссей, возможно, также Ахилл, оказываются его подданными, даже не вассалами. Я говорю «неожиданно», потому что эта картина никак не вяжется с тем, что Гомер говорит о владениях Агамемнона в других местах. Так, в «Каталоге кораблей», а он, как принято считать, дает наиболее полное и точное представление о политической географии гомеровской Греции, царство Агамемнона занимает сравнительно небольшую территорию в северной части Пелопоннеса. Ему принадлежат здесь только Микены и города, лежащие дальше к северу по Истму и побережью Коринфского залива: Коринф, Сикион и частично города Ахайи. Бо́льшая часть Арголиды с Аргосом и Тиринфом находится в руках Диомеда.
