Промышленность и торговля тоже переживали подъем, благодаря стабильным условиям и безопасным дорогам. Дороги, на многих из которых до сих пор стоят косминары (кирпичные или каменные башенки, построенные через равные промежутки пути, как верстовые столбы), связали столицы провинций и торговые центры с главной осью империи, Агра — Дели — Лахор. Во всех трех городах вокруг царского дворца выросли поселки мастеровых: портных, парфюмеров, ювелиров, резчиков по слоновой кости, шорников, плотников. Вокруг проживали целые армии архитекторов, инженеров, каменщиков и полировщиков, которые вечно требовались для амбициозных строительных проектов. Подобные городки окружали индийскую знать в провинциальных столицах, таких как Ахмадабад, быстро выраставших в крупные города. В походе царские войска сопровождали кузнецы, оружейники, погонщики слонов, изготовители шатров и интенданты.
Появление на рынке новых европейских торговых компаний также стимулировало предложение, особенно тканей из хлопка: муслина, тафты, парчи, батика, домоткани из Гуджарата, Бенгалии, Голконды и страны тамилов. Лондонская и Голландская Ост-Индские компании, основанные в 1600 и 1602 годах соответственно, старались преодолеть монополию португальцев на торговлю пряностями. Вскоре их заинтересовали индийские мануфактуры. В правление Джихангира, прямого наследника Акбара, обе компании открыли торговые дома в Сурате, который с тех пор и по сей день является главным портом Гуджарата. Они начали вклиниваться в давние торговые отношения между восточным побережьем Индии и Юго-Восточной Азией. Очень долго эти компании оставались политическим недоразумением, но к 1640 году они уничтожили монополию Португалии на восточных морских торговых путях. На европейских рынках появились дешевые ткани из хлопка, удобные для отделки и стирки. Множество кораблей, как крупных компаний, так и частных, отправлялись в Индию, а поскольку за товар обычно расплачивались слитками, в страну потекло серебро.
Но все это не улучшало жизнь земледельца. В эпоху Великих Моголов их положение, возможно, даже ухудшилось. В отличие от наяков империи Виджаянагара, чиновники и джагирдары редко владели своими наделами настолько долго, чтобы обеспечить населению приличные условия. Зато царские указы редко встречали сопротивление, и знать не бунтовала, за одним важным исключением — мятежи устраивали те, кто претендовал на трон. Реформы, проведенные Акбаром, прижились и превратили субконтинент в сильную, централизованную политическую структуру. Но это объединение проводилось «сверху» и не улучшало жизни производителей товаров. «Государство Моголов было ненасытным Левиафаном, — пишет Тапан Райчаудхури в издании «Кембриджская экономическая история Индии», — нагрузка на экономику определялась прежде всего неуемными аппетитами по отношению к ресурсам»{257}.
Реформы Акбара были направлены на создание двух механизмов контроля: централизованной бюрократии и стандартной системы военных чинов. В каждой образовалась отдельная иерархия, и пересекались они на самом верху. Создание бюрократии началось с того, что Акбар отказался от должности первого министра. Вместо этого он учредил четыре министерства и назначил их глав: по доходам и финансам, по военным делам и разведке, по вопросам религии и правосудия и по вопросам хозяйства и общественных работ. В столицах большинства провинций (Лахор в Пенджабе, Аджмер в Раджастхане и др.) управление было организовано так же. По мере того как в империю входили новые регионы, в них вводилась та же система. Все министерства подвергались проверкам. Большинство чиновников состояли на жаловании, а самые старшие чиновники получали джагиры (доходные имения) и звания в военной иерархии.
Система военных чинов — второй из механизмов Акбара — присваивала каждому офицеру ранг, которым определялось его положение. Вдобавок эта система определяла, сколько вооруженных всадников (соваров) для армии государя содержал офицер. От высших чинов требовалось содержать еще и запасных лошадей, транспорт, слонов. Таким образом, все эмиры и многие мансабдары (офицеры меньшего ранга) имели двойной ранг: личный (зат) и воинский (совар). Все должности даровались государем, он же мог понижать, повышать ранг, смещать со службы. Система предусматривала множество способов поощрения, с ее помощью способные полководцы и администраторы продвигались по службе. Она способствовала личной преданности царю и в то же время объединяла тюрков, персов, афганцев, раджпутов и индийских мусульман, составлявших знать, в единую военную структуру.
Хотя государь располагал собственным войском, набор и содержание огромной армии осуществлялись на контрактной основе. И поскольку все старшие мансабдары наделялись джагирами, должности по сбору доходов тоже были контрактными. Величина жалования мансабдара, и следовательно соваров, зависела от дохода, собранного с джагира. Определенная часть отчислялась в государственную казну. Если джагирдар смог собрать больше указанного количества, излишек он оставлял себе.
