Мировой кризис наглядно показал ограниченность идеи и политики однополярности и значительно ускорил движение в сторону разработки концепции и практики многополярного мира как неизбежного и необратимого процесса в XXI в. На первой официальной встрече лидеров государств БРИК – Луиса Игнасио Лулы да Сильвы, Дмитрия Медведева, Манмохана Сингха и Ху Цзиньтао – в Екатеринбурге в июне 2009 г. подчеркивалась поддержка более демократического и справедливого многополярного мира, основанного на международном праве, равенстве, взаимном уважении, сотрудничестве, координированных действиях и коллективном принятии решений всеми государствами. Лидеры стран БРИК призвали к реформированию глобальных финансовых институтов, а также к реформе в ООН, предоставлению Индии и Бразилии места в Совете Безопасности, соответствующего их роли в мире. Они говорили о центральной роли стран БРИК в преодолении финансового кризиса (и даже не упоминали о G-8). Таким образом, недвусмысленно давалось понять, что эпоха, когда богатейшие страны мира определяли мировую повестку дня, подходит к концу.
Одной из конкретных задач, поставленных странами БРИК, стало увеличение их представительства в МВФ, Всемирном банке и других финансовых организациях. «Растущие и развивающиеся экономики должны иметь больше голосов и представительства в международных финансовых институтах», – отмечалось в совместном коммюнике лидеров стран БРИК. «Мы также считаем, что существует настойчивая необходимость создания стабильной, предсказуемой и более диверсифицированной международной денежной системы», – говорилось в этом документе. В своем выступлении на этой встрече президент России Дмитрий Медведев подчеркнул, что американский доллар оказался не в состоянии выполнять роль главной валюты, и высказал мысль о неизбежном появлении новых резервных валют[1260].
После этой встречи были предприняты практические шаги с целью ослабления зависимости от доллара. Так, Китай и Бразилия приняли решение о взаимной торговле в их собственных валютах, без использования доллара. Россия и Китай заявили о том, что будут проводить работу по переводу части их торговли с доллара на рубль и юань.
Сближение стран БРИК происходило, несмотря на существенные культурно-цивилизационные, социально-экономические и политические различия между ними. Так, ВВП Китая превосходил этот же показатель остальных трех стран, вместе взятых. Китай превратился в ведущую «фабрику» мира. В то же время Россия была крупнейшим в мире поставщиком сырья, прежде всего углеводородов. Индия достигла больших высот в сфере информационных технологий и программного обеспечения. Бразилия стала одним из крупнейших поставщиков сельскохозяйственной продукции. Впрочем, все эти различия могли служить в качестве взаимодополняющих факторов в развитии торгово-экономического и научно-технического сотрудничества между странами БРИК.
В политическом плане у России, Индии и Китая были серьезные наработки в сотрудничестве на трехстороннем уровне. Были свои достижения и в контактах группы Индия–Бразилия–ЮАР и Китая. В то же время между отдельными странами БРИК оставалось немало проблем. Так, у России были непростые отношения с Китаем, связанные с его растущим влиянием в Центральной Азии. У Индии сохранялись разногласия с Китаем по пограничному вопросу, а также определенная напряженность, связанная с китайской поддержкой Пакистана. И только у Бразилии, которая находится на большом расстоянии от первых трех стран, не было заметных проблем в отношениях с остальными членами группы БРИК.
Однако, несмотря на все различия, четверка стран БРИК была объединена общей целью – добиться более благоприятного для них положения в новой расстановке сил на мировой арене. Это можно было сделать при условии изменения мировой финансовой и экономической архитектуры, что является весьма сложной задачей, требующей серьезных уступок со стороны доминирующей группировки развитых стран во главе с США. Предстояла длительная и упорная работа стран БРИК на этом направлении.
Деятельность стран БРИК по реформированию международной финансовой системы была продолжена на встрече глав государств G-20 в сентябре 2009 г. в Питтсбурге. Там встал вопрос о легитимности МВФ как глобальной международной организации, о нетерпимости такого положения, при котором США и ЕС, по существу, располагали в МВФ контрольным пакетом голосов, в то время как квоты таких крупных экономик, как Китай, Индия, Южная Корея, были сопоставимы с далеко не самыми крупными странами Европы.