Документы, подписанные на встречах глав государств G-20 в Лондоне в апреле 2009 г., а затем и встреча в Питтсбурге в сентябре того же года, выявили произошедшие изменения в балансе экономических сил в мире, а также стремление стран БРИК и некоторых других заменить G-8 на G-20, по крайней мере, при обсуждении мировых экономических проблем и принятии по ним решений. Это был, безусловно, положительный сигнал, так как G-20 более адекватно представляла мировую экономику, чем G-8. Страны «двадцатки» производили 85% мирового ВВП, в них было сосредоточено 80% объема мировой торговли. Кроме того, там проживало две трети мирового населения.
Накануне саммита в Питтсбурге министры финансов стран БРИК совместно потребовали перераспределения квот в МВФ от развитых экономик в пользу развивающихся в размере 7%. Европейские страны выступили против какого-либо перераспределения. Тем не менее, был достигнут компромисс – принято решение о перераспределении 5% квот. Ко времени принятия этого решения квоты в МВФ распределялись следующим образом: страны Евросоюза – 32,38% голосов, США – 17,09%, Япония – 6,12%, страны БРИК – 9,76% (из них Россия – 2,73%)[1261]. Поскольку на саммите в Питтсбурге вообще не обсуждались проблемы бедности огромной массы населения Земли, его главным итогом представлялось решение о перераспределении квот в МВФ, тем более на фоне так называемой проблемы бонусов для руководства банков. И, тем не менее, эти решения свидетельствовали о начале важного процесса в мировой структуре международных отношений в пользу развивающихся стран.
15 апреля 2010 г. на втором саммите БРИК, который состоялся в столице Бразилии, г.Бразилиа, лидеры четырех стран выступили с требованием осуществить реформирование бреттон-вудских институтов к концу 2010 г. В принятой совместной декларации отмечалась необходимость реструктуризации глобальной экономики, выработки мировым сообществом общих позиций по проблемам глобального потепления, энергетики, торговли, сельского хозяйства и реформе ООН. В этом документе подчеркивалась поддержка стремления Индии и Бразилии играть более значимую роль в ООН, содержался призыв к созданию более стабильной, предсказуемой и диверсифицированной международной валютной системы, к более широкому участию развивающихся стран в МВФ и Всемирном банке. Было также заявлено о целесообразности изучения возможности валютного сотрудничества между странами БРИК, включая использование национальных валют в торговле. Ряд стран – Мексика, Индонезия, Турция – выразили заинтересованность в присоединении к БРИК.
Одновременно с саммитом БРИК там же, в Бразилии, проходила и встреча в верхах группировки Индия–Бразилия–Южная Африка. Как отмечалось в индийской прессе, Южная Африка хотела бы присоединиться к БРИК. В то же время Китай был не против формального присоединения к ИБЮА. Вместе с тем Индия не выразила оптимизма в связи с возможным участием Китая в ИБЮА. По этому поводу премьер-министр Индии заявил, что ИБЮА – это «объединение трех крупных демократий». По существу, это означало, что Китай не отвечает такому требованию[1262].
Все это свидетельствовало о том, что четверка стран БРИК пока делала первые шаги в качестве новой международной структуры. Ей еще предстояло доказать свою способность стать важным опорным узлом развития мира на ближайшие десятилетия и дать, таким образом, дополнительный импульс формированию многополярного мира на равноправной основе.
Индия и Шанхайская организация сотрудничества. В 2005 г. Индия вступила в Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС) в качестве наблюдателя. Это подтвердило ее готовность проводить многовекторную политику в Азиатском регионе. Создание «Шанхайской пятерки» (апрель 1996 г.) в составе России, Китая, Казахстана, Киргизстана и Таджикистана и последующее преобразование ее в июне 2001 г. в ШОС с присоединением к ней Узбекистана существенно изменили политический пейзаж евразийского континента. ШОС охватила страны с населением около 1,5 млрд.человек на площади в две трети всей территории Евразии. Заявленные цели этой организации и уже имеющиеся результаты ее деятельности открыли дополнительные возможности как для двустороннего, так и многостороннего сотрудничества стран, входящих в ШОС.
Учреждение Региональной антитеррористической структуры ШОС с дислокацией в Ташкенте, подписание странами ШОС документов о безъядерной зоне в Центральной Азии свидетельствовали о том, что эта организация действовала в основном как региональная структура безопасности, которая могла превратиться в важный экономический фактор в случае углубления сотрудничества между странами ШОС, в том числе и в сфере экономики, и расширения состава этой организации за счет привлечения в нее новых членов.