Впервые на саммите ШОС в Екатеринбурге участвовал премьер-министр Индии Манмохан Сингх. Россия давно выступала за предоставление Индии полноправного статуса члена ШОС. Однако Китай был против этого и инициировал принятие моратория на вступление новых членов в эту организацию. На саммите ШОС в Душанбе в 2008 г. была создана комиссия для выработки правил по приему новых членов, которая подготовила проект этого документа. На встрече ШОС в Екатеринбурге президент РФ Дмитрий Медведев выступил за ускорение принятия решения по этому вопросу. Лидеры Узбекистана и Таджикистана поддержали это предложение. Однако Китай продолжал выступать против расширения ШОС. Председатель КНР Ху Цзиньтао даже не упомянул об этом предложении в своих выступлениях.
В Екатеринбурге Беларусь и Шри Ланка получили установленный на этом саммите ШОС статус «партнеры ШОС по диалогу». После окончания встречи ШОС в верхах М. Сингх заявил, что Индия не только ожидает укрепления «функционального сотрудничества с ШОС», но и приветствовала бы приглашение присоединиться к ней в качестве члена этой организации. При этом он добавил, что не лоббирует этот вопрос[1265].
На встрече глав стран ШОС в Екатеринбурге было заявлено о необходимости расширения экономических связей между этими странами. Китай объявил о решении предоставить странам Центральной Азии кредиты на общую сумму в 10 млрд. долл. для оказания помощи в борьбе с мировым кризисом. Раньше КНР уже предоставила кредит в 10 млрд. долл. Казахстану и 3 млрд. долл. Туркменистану для разработки новых нефтяных и газовых месторождений, а также согласилась инвестировать 1 млрд. долл. в строительство электрогенерирующих мощностей в Таджикистане. Таким образом, Китай стал крупнейшим донором в Центральной Азии, опередив Россию. В начале 2009 г. она создала антикризисный фонд для этого региона в объеме 10 млрд. долл. и обязалась предоставить более 2 млрд. долл. экономической помощи и кредитов Киргизстану[1266].
Что касается Индии, то Центральная Азия является для нее важным стратегическим плацдармом, особенно с точки зрения энергетических ресурсов. Насколько ее возможное участие в ШОС поможет укреплению ее позиций в этом регионе остается открытым вопросом. А между тем Индия предпринимает активные усилия по развитию отношений со странами Центральной Азии на двусторонней основе.
Вместе с тем Индия постоянно подчеркивает стремление нормализовать отношения с Китаем, несмотря на сохраняющиеся противоречия по пограничному вопросу. В августе 2009 г. новый министр иностранных дел Индии С.М. Кришна, занявший этот пост после создания правительства Объединенного прогрессивного альянса по итогам выборов 2009 г., подчеркнул, что пограничный вопрос не заслоняет более широкую картину индийско-китайских двусторонних отношений. Он подчеркнул важность развития экономических связей между обоими государствами. Продолжая мысль о сотрудничестве между Индией и Китаем, министр особо отметил, что его страна хочет укреплять связи с Китаем, продолжить процесс урегулирования пограничных вопросов с ним[1267].
Кардинальное изменение международной обстановки после окончания холодной войны не могло не повлиять на перемены и в индийской внешней политике. Распад Советского Союза и последующая почти тотальная ориентация России на Запад потребовали от Индии новых подходов к оценке ее безопасности. В своей внешней политике она не предпринимала резких ходов, противоречащих ее прежней политике и тем более отрицающих ее. В традиционном для нее духе спокойной, глубокой и детальной проработки внешнеполитической стратегии и тактики она гибко приспосабливалась к изменениям на мировой арене, исходя из принципиальных соображений защиты национальных интересов и безопасности. Для Индии эта задача облегчалась тем, что она не встала на путь отказа от прошлого. Вместе с тем и ей было непросто найти свое достойное место в мире в изменившихся условиях.
В своей внешней политике Индия, по существу, не руководствовалась идеологией, а придерживалась прагматической линии, отвечавшей ее национальным интересам в условиях конкретной международной обстановки. Как отмечает индийский политолог и член Индийского консультативного совета по национальной безопасности Раджа Мохан, такой подход появился не в последние 60 лет, а много раньше. В великом индийском эпосе «Махабхарата», пишет он в книге «Невероятные союзники. Ядерная Индия, Соединенные Штаты и глобальный порядок», говорится о битве двух родов и их сторонников – пандавов и кауравов. После битвы один из героев «Махабхараты» Бхишма сказал: «Не существует вечного, постоянного понятия о друзьях и врагах. Дружба и вражда связаны с интересами и выгодой. Дружба может с течением времени обернуться враждой. А враг также может стать другом. Друзья и враги создаются силой обстоятельств». И тут же Раджа Мохан заявляет: «Нет свидетельств, которые заставили бы усомниться, что этот урок был забыт индийским государством»[1268].