В декабре на указанной территории вспыхнуло восстание. Лидер Народной партии Брунея Азахари, возглавивший выступление, заявил о нежелании народов трех территорий Северного Калимантана входить в состав «неоколониалистской Малайзии» и их намерении объединиться в унитарное государство Северный Калимантан под скипетром султана Брунея. Хотя восстание вскоре было подавлено[71], идея немедленно была поддержена Индонезией, способствовавшей даже созданию в Джакарте квазидипломатического представительства Народной партии. 20 января 1963 г. Субандрио заявил, что Индонезия начинает политику противостояния (конфронтации) Малазии как враждебной Индонезии «сообщнице неоколониализма и империализма».
Причин столь резкой перемены политики было несколько. Обнаружилась более выгодная для Индонезии альтернатива создания государства Северный Калимантан. Сукарно понимал, что англо–малайский договор о взаимном обеспечении безопасности будет распространен и на восточные территории Федерации. Он не забыл и о помощи оружием, которую Абдул Рахман оказывал мятежникам Перместы. Вместе с тем идея противоборства «детищу английского неоколониализма» обладала высокими интегрирующими и мобилизующими потенциями и сулила переключение активности масс на борьбу против внешнего врага, «представительницы олдефо» Малайзии; наконец, обещала «занять прямым делом» непокорную армейскую верхушку и поставить ее под контроль Сукарно.
В июле–августе на совещании в верхах лидеров Индонезии, Малайзии и Филиппин Абдул Рахман нехотя согласился проведение опроса населения Саравака и Сабаха о целесообразности вхождения в Малайзию (Бруней заявил о решении остаться вне федерации). Комиссия ООН пришла к выводу, что население Саравака и Сабаха желает войти в федерацию. Но еще до официальной публикации выводов комиссии l6 сентября 1963 г. Абдул Рахман провозгласил создание Малайзии.
Индонезия и Филиппины не признали выводы комиссии. 17 сентября Индонезия разорвала дипломатические отношения с Куала Лумпуром. В Джакарте английское и малайзийское посольства подверглись разгрому. В конце 1963 г. Сукарно выдвинул лозунг: «Сокрушить детище неоколониализма — Малайзию».
Внешне казалось, что вернулись времена борьбы за Западный Ириан. Начались антималайзийские дипломатические демарши Индонезии на международной арене, подготовка армии к боевым операциям, высадка десантов и заброска партизан на Северный Калимантан (с осени 1963 г.). Огромную власть в РИ приобрело созданное в феврале 1963 г. Высшее оперативное командование (КОТИ), возглавленное президентом. Была развязана неистовая пропагандистская кампания под лозунгом: «Сокрушим Малайзию!». Однако афро–азиатские страны не поддержали Индонезию. Большинство социалистических стран также сдержанно отнеслось к конфронтации. Англичане принялись наращивать свою боевую мощь в ЮВА, Роберт Кеннеди, вновь посетивший Джакарту, дал понять Сукарно, что в случае вооруженного конфликта США поддержат Англию.
Сукарно отдавал себе отчет в маловероятности прямого военного успеха. К тому же, одержи ТНИ победу, позиции армейского командования резко укрепились бы. И все же paсширение военного давления увеличивало шанс на дипломатическую победу, сулившую лавры прежде всего Сукарно. Оно открывало возможность вооружать добровольцев, создавать противовес ТНИ, и главное, вести борьбу против олдефо, КПИ, НПИ, Партиндо поддерживали конфронтацию, а президент был самым ревностным ее поборником.
Мотивы армии были иными. Ее кабирская верхушка не рассматривала антикоммунистические правящие круги Малайзии как классово и политически чуждую силу и потому вела с ней борьбу лишь «по обязанности» и для отвода глаз. Но участие в кампании помогало командованию фактически сохранять военное положение на местах, сулило сохранение высокого уровня ассигнований на нужды ТНИ, модернизацию ее вооружения, усиление боеготовности на случай схватки с КПИ. В 1964—1965 гг. на конфронтацию выделялось около восьмидесяти процентов госбюджета. Поэтому армейская верхушка желала не войны, а лишь «балансирования на грани войны».
В феврале 1965 г. на Суматре и Калимантане под началом вице–маршала авиации Омара Дани и генерал–майора Сухарто было создано командование антималайзийским театром военных действий КОЛАГА (Командование «Готовность»). Военная верхушка умело использовала его для создания ударного кулака мобильных войск на Яве. Вместе с тем боевые операции на границах с Малайзией все чаще оборачивались скорее имитацией таковых, а распоряжения свыше о направлении туда боеспособных войск саботировались генералами[72].
