После смерти Альфонса I и разрыва унии королем Наварры был избран Гарсия-Рамон II, внук Санчо IV, в правление которого (1134–1150 гг.) шла постоянная борьба с Арагоном и Кастилией, претендовавшей на область Риохи. Эта борьба закончилась при его сыне Санчо VI Мудром благодаря посредничеству короля Англии, разделившего Риоху между Наваррой и Кастилией. Санчо VI приложил немало усилий, чтобы навести порядок внутри королевства. Он пожаловал фуэрос нескольким городам, поощрял торговлю и способствовал повышению благосостояния страны. Тем не менее борьба с Кастилией и Арагоном возобновилась при преемнике Санчо VI, Санчо VII Сильном, который, чтобы совладать с врагами, заключил союз с альмохадами. С этой целью он ездил в Африку, где пробыл несколько лет. Когда Санчо VII вернулся в Испанию, положение изменилось, и он счел возможным заключить союз с кастильским королем для отпора альмохадам и не в малой степени способствовал победе при Лас-Навас. Не имея наследников, Санчо VII завещал свою корону Хайме Арагонскому.
Наварра — вассал Франции. Наваррцы не пожелали выполнить завещательные распоряжения Санчо VII, так как перспектива объединения с Арагоном мало им улыбалась. Хайме не настаивал на своих правах, предоставив наваррцам возможность свободно избрать короля. Они предложили корону племяннику Санчо VII, Теобальду, графу Шампани, вассалу короля Франции (1234 г.).
С этого времени история Наварры, связи которой с Испанией прерываются на долгие годы, не представляет уже интереса для исследователя, который занимается прошлым Пиренейского полуострова. В конце XIII в. Наварра перестает быть самостоятельным королевством и почти на столетие становится владением французских королей.
Форма правления. На первый взгляд может показаться, что уничтожение халифата и последующие смены режима управления, происходившие вплоть до XIII в. в мусульманской Испании, должны были привести к большим изменениям во внутренней политической организации. Фактически же этого не произошло. Правда, единство арабского государства было уничтожено.
Поэтому совершенно изменилось территориальное деление и иерархия должностных лиц, изменились и общие законы управления, которые связывали различные части обширной империи халифов и теперь перестали оказывать свое действие. Однако, как таифские эмиры, так и альморавидские, и альмохадские правители следовали абсолютистской традиции халифов, причем порой эти тенденции даже усиливались, когда на престол вступал властитель-деспот. Даже правительства, созданные по республиканскому образцу (например, в Кордове и Севилье), как уже отмечалось, быстро выродились в абсолютные монархии.
Создание таифских эмиратов на первых порах, видимо, благоприятствовало восстановлению власти арабской аристократии. Однако ущерб, понесенный ею прежде, и жестокая борьба, которую вели с арабской знатью более многочисленные берберские и «славянские» элементы, привели в конце концов к уничтожению арабской аристократии. Хотя казалось, что народ порой и обладал определенной властью, фактически он был совершенно бесправен и демократический строй некоторых крупных городов был чистейшей фикцией. Деспотизм севильских Аббадитов, Хаммудитов и африканских властителей не только препятствовал формированию органов народного представительства, но и наносил ущерб свободе личности и не обеспечил общественной безопасности, создавая угрозу жизни и имуществу граждан.
При альмохадах Испания потеряла свою самостоятельность, превратившись в провинцию Африканской империи. Так было, пока вновь не образовались независимые эмираты, из которых после завоеваний Фернандо III и Хайме I сохранилась одна лишь Гранада.
В связи с распадом государства значение ряда политических и административных должностей соответственно уменьшилось. В каждом независимом эмирате имелись те же власти, что и в Кордове, но масштаб их деятельности был ничтожным. Алькайд, или главнокомандующий, превратился в коменданта крепости; число визирей (министров) увеличилось, а иногда, если какой-нибудь кади становился независимым эмиром, функции визиря сводились к отправлению должностных обязанностей полицейского чина — альгвасила. Кади соединяли в одном лице судебные, политические и административные функции, как христианские
