Предварительные сведения. Уже отмечалось, что графы Барселоны, преемники Вифреда, принимали участие во внутренних войнах кордовского халифата и сохранили независимость своей территории, несмотря на атаки аль-Мансура, который на короткое время занял Барселону. К концу этого периода графом стал Беренгар-Рамон I (1018–1035), который, умирая, разделил свои владения между детьми и второй женой. Первому сыну, Рамону-Беренгару, были даны графства Херона и Барселона до Льобрегата; Санчо — территория от Льобрегата до границ мусульманских земель с городом Олердулой; а второй жене и сыну Гильому — графство Аусонское.
Рамон-Беренгар I (1035–1076 гг.). С этого графа, которого позднее прозвали «Древним) — не из-за его возраста (ему было 11 лет, когда он вступил на престол), а потому что он признавался своими преемниками первым или самым старшим из барселонских графов, — начинается эра территориального роста и политического возвышения Каталонии. Первые годы правления Рамона-Беренгара I заняты борьбой против его бабки Эрмесинды, которая, укрепившись в Хероне, удерживала в своих руках большую часть каталонской территории. Он постарался привлечь на свою сторону дворян и добился от них письменного обязательства хранить верность и оказывать помощь. Таким образом было уничтожено влияние его бабки. В конечном счете Рамон-Беренгар I сосредоточил в своих руках все графства и города, принадлежавшие его отцу Беренгару-Рамону.
Осуществлению политических и патриотических замыслов графа способствовали два обстоятельства. Во-первых, война против арабов, которую вела главным образом знать; отвоевывая города и замки у мавров, феодалы получали затем от графов пожалования, которыми покоренные земли закреплялись в их владении. Особенно далеко продвинулись каталонцы к западу, где они дошли до Барбастро. На юге политическое влияние Рамона-Беренгара было весьма значительным. Многие соседние мусульманские эмиры, в том числе эмир Сарагосы, платили графу дань.
Вторым обстоятельством, которым воспользовался Рамон-Беренгар, были его семейные связи с высшей знатью южной Франции; обе его супруги, Изабелла и Альмодис (вторая была дочерью графа Лиможской марки), не только были в родстве со знатными родами всех государств этой области, но и являлись наследницами некоторых независимых южно-французских сеньоров. Таким образом, графский дом Барселоны завязал тесные связи с родовитыми фамилиями Франции; тем самым были созданы предпосылки для приобретения запиренейских земель, обладание которыми привело к серьезным политическим последствиям. Со своей стороны, Рамон-Беренгар старался приобретать феоды, скупая их, и таким образом значительно расширил свою власть в упомянутой области Франции.
«Обычаи» (Usatges). Поход против Мурсии. По своему внутреннему строю Каталония не была единым государством, а скорее конфедерацией графств под верховенством графа Барселонского. Феодальный режим в Каталонии не только содействовал независимому положению определенных социальных групп, но и вызвал к жизни множество новых правовых норм и установлений. Графы и знать были заинтересованы в том, чтобы эти нормы, особенно в том случае, когда они им были выгодны, закреплялись, записывались и торжественно признавались всеми в качестве общего законодательства. Это делалось путем созыва самых знатных сеньоров и судей, которые входили в «корт» (
Границы владений Барселонского дома. На основании завещания Рамона-Беренгара I, по которому он оставил управление владениями без права их раздела своим сыновьям Рамону-Беренгару II и Беренгару-Рамону II, известно, что к моменту его смерти (к 1076 г.) Барселонскому дому принадлежали следующие территории: графства Барселонское, Херонское, Манресское, Лусонское, Каркассонское и другие; земли Панадес; замок Лораг со всеми подчиненными ему землями и различные местности в графстве Тулузском, в Манербе, Нарбонне, Команже, Сабере и во владениях графа де Фуа. Иными словами, владения графов Барселонских были почти в такой же степени значительными во Франции, как и в Испании. В завещании Рамона-Беренгара I упомянуты таррагонские земли; доподлинно, однако, известно, что в то время они принадлежали маврам. Возможно, впрочем, что мусульманские князьки были вассалами графа.
