В то лее время непрерывно растущая масса городской бедноты также испытывала лишения, поскольку в правовом отношении она стояла ниже буржуазии. Рассмотрим некоторые стороны этого сложного процесса.
Дворянство. В результате бесконечных гражданских войн и ослабления королевской власти социальное и политическое могущество знати возросло до такой степени, что представляло уже серьезную угрозу государственному единству; в то же время терпимость и слабость королевской власти способствовали непомерному росту раздоров между отдельными представителями знати, причем все эти распри вызывались не политическими соображениями и не идейными мотивами, а личной враждой между различными группами дворянства. Изо дня в день банды рыцарей обагряли кровью улицы наиболее крупных городов. В Севилье род Гусманов боролся против фамилии Понсе; в Кордове граф Кабра — против Альфонсо де Агиляра, в Леоне казначей ордена Алькантары — против магистра ордена Сантьяго; в Толедо декан и приор Ароче — против графа Буэнсалиды; то же происходило и в Вальядолиде, Медине, Торо, Саламанке и других городах. Борьба эта в особенности обострилась в XV в. Победа одной из сторон приводила к преследованиям, конфискациям и различного рода притеснениям, которым подвергались побежденные. Подобные смуты сами по себе могли привести к полному самоистреблению знати, если бы короли сумели использовать эти распри. Не так, однако, было на деле, и несогласия находили выражение в политической борьбе с короной или в династических смутах; повсюду царил дух анархии и сектантства; во всем сказывались отсутствие возвышенных идей, бесчестность и аморальность — черты, весьма характерные для этого периода и более всего присущие знати.
Многие короли — Санчо IV, Педро I, Альфонс XI и Энрике III — стремились ослабить мощь старой знати и вели с ней, как об этом уже упоминалось, кровопролитную борьбу. Другие монархи, например, Энрике IV, покровительствовали новой знати, возникновение которой относится, однако, к более отдаленной эпохе. Лида, принадлежащие к среднему сословию, причислялись к этой знати благодаря непосредственным пожалованиям титулов королями. Но обычно короли отваживались вести борьбу со знатью лишь косвенными методами, покровительствуя плебеям городов, естественным противникам дворян, и удовлетворяли их просьбы об уравнении в правах с представителями высших сословий. Однако феодальная знать усиливалась не только в ходе успешной политической борьбы, о которой речь будет впереди, но и благодаря следующим двум важным обстоятельствам: закреплению права наследования титулов (институт майоратов) и образованию крупной земельной собственности. Законом о наследовании титулов, принятым знатью, стала формула, данная Альфонсом X при восшествии его на престол, которая гласила, что титул наследует старший отпрыск в роде, независимо от его пола. В случае же если это лицо умирало преждевременно, право наследования переходило к его прямым потомкам. Таким образом, все фамильное достояние сосредоточивалось в руках старшего в роде или другого члена семьи, к которому переходило право наследования, и с учреждением майората воспрещен был раздел имущества и отчуждение какой-либо его части.
В результате в руках одного из представителей фамилии, призванного блюсти ее честь, сосредоточивалась вся собственность дворянского рода; при этом собственность эта изымалась из сферы обращения, и владелец ее жил лишь за счет ренты со своего имущества.
Все другие дети, лишенные по праву майората наследства, оказывались в значительно худшем положении, образуя особую группу безнаследных дворян, так называемых
Учреждение майората восходит к эпохе правления Альфонса X, когда началась раздача особых привилегий; в дальнейшем, при преемниках Альфонса X, этот институт развивался в том же направлении, все более укрепляясь и распространяясь на значительный круг дворянских фамилий.
