Для наилучшего выполнения административных функций в Барселоне и осуществления опеки над многочисленными окрестными городами советники и советы имели в своем распоряжении должностных лиц низшего ранга, которых они сами назначали. Такими чиновниками были: бальи (bayle) или судебный исполнитель; клаварий (clavari) — казначей, агент по финансовым делам и инспектор, в обязанности которого входил надзор за деятельностью городских чиновников мостасаф (mostacaf) — управляющий рынками, который ведал продажей вина и зернового хлеба, жалованьем кормилиц и другими самыми различными вопросами; местре портола (Mestre Ροrnοla) — комендант порта, который взимал налог за якорную стоянку в порту и ведал делами, связанными с управлением порта; консул-хранитель печати (consul del sello) — купец, который ставил печать с городским гербом на изготовленные ткани, получившие одобрение эксперта; эдилы (obrers), на обязанности которых лежало украшение города и производство общественных работ, причем они имели право издавать эдикты и общие распоряжения; консулы, о которых речь будет идти ниже, и многие другие. Но самым высшим и наиболее характерным представителем каталонской буржуазии был «достойный горожанин» (ciudadano honrado) — богатый и могущественный буржуа, возвысившийся над купцами, торговцами, ремесленниками и крестьянами до положения «благородного» или «знатного» человека (generoso, hombre de paratge). В течение долгого времени вся власть в столице и управление ею находились исключительно в руках этих буржуа. Этот «достойный горожанин» (horn honrat) Барселоны с давних времен обладал теми же привилегиями, что и кавальеро, и, в частности, правом поединка. И неоднократно советники отстаивали привилегии, которые приравнивали их к рыцарям; так было, когда иерусалимский орден иоаннитов в 1447 г. пожелал распространить на Каталонию запрет приема в его ряды лиц недворянского происхождения или, когда университетские власти в Лериде предложили предоставить известные преимущества рыцарским детям. «Достойные горожане» были освобождены от всех общих налогов, но платили специальные городские сборы, весьма многочисленные в ту пору. Но они не представляли собой замкнутого сословия, ибо хотя число их и было ограниченно, но каждый недворянин при определенных условиях мог возвыситься до положения «достойного горожанина». Для этого требовалось согласие советников, которые обычно собирались в день первого мая.
Дух тщеславия и подозрительности, свойственный буржуазии (и при этом всем слоям этого класса в Европе), проявлялся не только в соревновании со знатью по вопросам чести, о чем уже шла речь, но и в борьбе с самим Генералитетом (Generalilat) Каталонии и во всей политике (носившей характер исключительности) советников (а известно, что до 1455 г. только «достойные горожане» удостаивались этого ранга). Этот дух проявляется еще рельефнее при разрешении, казалось бы, ничтожных по-своему значению вопросов. Так, в 1444 г. советники оказали решительное сопротивление намерению водрузить знамя над могилой законоведа Бонаната Пере, одного из виднейших авторитетов эпохи, советника арагонских королей, «человека, без помощи которого не разрешался ни один сколько-нибудь важный для Каталонии вопрос». Советники мотивировали свое решение тем, что почести, оказываемые покойнику, чрезмерны и что не следует поощрять опасный фаворитизм королевских советников.
Мудехары, евреи и рабы. Положение мудехаров — ничтожной по численности группы (в условиях Каталонии), значение которой в этой стране было невелико, — в XIV–XV вв. было примерно таким же, как и в предыдущий период. Ограничения, относящиеся ко времени Хуана I, вновь в резкой форме подтверждаются при Хайме II (конституции 1300 и 1311 г.). Эти конституции обязывают мудехаров выслушивать христианские проповеди в своих мечетях и стричь волосы кружком под угрозой штрафа или наказания плетьми для ослушников. При Педро IV (в 1363 г.) им все же было разрешено заниматься врачеванием после сдачи испытаний христианским лекарям.
Положение евреев регулировалось столь же строгими ограничениями. Погромы еврейских кварталов происходили и в Каталонии (в Ла-Бисбале в 1285 г., в Хероне в 1391 г. и в Барселоне в том же 1391 г.), причем в Барселоне все еврейское население было полностью вырезано, а еврейский квартал разграблен и сожжен. Альфонс V в 1425 г. выдал по просьбе города привилегию, согласно которой в Барселоне не разрешалось впредь проживание евреев. Посещающие город евреи могли оставаться в его пределах в течение всего лишь двух недель.
