Общая политическая организация. В системе управления принципатом в эту эпоху не происходит существенных изменений. Политическая борьба протекает в той же форме, что в Кастилии и Арагоне, — здесь также идут распри королей со знатью (менее ожесточенные, чем в других частях Испании, поскольку на первый план в Каталонии выдвинуты были социальные проблемы иного порядка) и жестокая борьба буржуазии (особенно барселонской), которой присущ был дух фуэризма[183], с королевской властью. Население Каталонии относилось с недоверием к своим принцепсам — королям Арагонии, в особенности после восшествия на арагонский престол представителя кастильского королевского рода, Фернандо I, из-за его иностранного происхождения[184], а также из-за предполагаемого наличия у него и его преемников ярко выраженных абсолютистских тенденций. Конечно, эти тенденции были присущи в ту пору не только королям Кастилии, но вообще всем монархам Европы; но абсолютистский идеал все более и более укоренялся с течением времени, по мере того как усиливалось влияние римского права. Каталонцы не были так резко настроены против внешней политики королей, как население Арагона, так как экспансия в Средиземном море была их традицией и приумножала выгоды их производственной и торговой деятельности. Все же и они не раз отказывали Альфонсу V в субсидиях на ведение войны в Италии и жаловались на широкий образ жизни короля в Неаполе, упрекая его в пренебрежении интересами своих испанских владений, которыми королева Мария управляла весьма успешно. Но симптомы недовольства или, по крайней мере, проявления подозрительности создавали атмосферу, неблагоприятную для королей, для всех попыток с их стороны (действительных и мнимых) нарушения местных законов. Недоверчивость и подозрительность буржуазии и неблагоразумные и противозаконные поступки королей, равно как и проявления самовластия с их стороны, еще более накаляли атмосферу. А короли не раз подавали повод для недовольства. Подобные случаи имели место при Фернандо I, в связи со сбором налога veciigal и при вступлении кастильских войск на территорию Арагона и Валенсии, против чего заявили протест советники Барселоны; при Педро IV, о самовластии которого свидетельствуют документы его канцелярии; при Альфонсе V, не менее своевольном государе, который часто нарушал арагонские фуэрос и игнорировал права ременс; такие случаи повторялись и в царствование других королей. Чрезвычайное недовольство возбуждали назначения иностранцев на государственные должности. Подобные назначения участились при Альфонсе V, и возмущение каталонцев было столь велико, что они решили отказать королю в повиновении, если он впредь будет оказывать покровительство чужеземцам и, в частности, кастильцам. Открытый разрыв произошел в 60-х годах XV в., когда началась война между Карлосом Вианой и Хуаном II. Впоследствии создалась в Каталонии партия (в основном из представителей дворян и среднего класса), в которой тотчас же проявились сепаратистские тенденции. Эта партия сперва склонялась к союзу с Францией (идея этого союза была весьма популярной, и ей не чужды были даже ременсы в период своих первых восстаний); позднее, после провала этой попытки, выдвинут был проект республиканского устройства по примеру итальянских государств. Борьба между каталонцами и Хуаном, II, поводом для которой являлось вызывающее поведение короля по отношению к своему сыну — владетелю Вианы, в действительности была конфликтом, в котором столкнулись абсолютистские тенденции королевской власти (носителями их был король и его энергичная супруга — королева Хуана), и стремления к утверждению местных вольностей, вызванные все еще сильными феодальными тенденциями знати. Но ни эта борьба, ни предыдущие распри не привели к исчезновению старинных фуэрос Каталонии. Хуан II и его предшественники не внесли никаких изменений ни в фуэрос, ни в политическую структуру принципата, ни во взаимоотношения Каталонии с арагонским королевством. Напротив, как уже отмечалось, привилегии Барселоны все более и более возрастали, а мощь этого города крепла благодаря захватам и присоединениям городов и селений по праву carreratge. Но в сущности толчок был дан, и крах феодализма очень скоро должен был привести к уничтожению городских вольностей, которые были подорваны в самой своей основе пороками, присущими городской буржуазии.
