Возможно, что в Наварре сильнее, чем в других местах, сохранился брак по соглашению (a yuras) в виде простого контракта, заключаемого без участия священника. Подобные брачные контракты допускали развод как дворянам, так и крестьянам, хотя эти последние должны были вносить при разводе (что, пожалуй, можно заключить на основании одного неясного закона «Генерального Фуэро») определенное возмещение натурой. Церковь неустанно боролась против браков по соглашению, добиваясь, чтобы окончательно восторжествовала форма нерасторжимого церковного брака (брака «согласно римскому закону», как тогда говорилось). Но не скоро удалось искоренить «браки по соглашению», освященные фуэрос; также оказалось невозможным устранить обычай баррагании, встречающийся сплошь да рядом в XV в. и процветающий вереде духовенства (в особенности сельского). Об этом свидетельствуют акты кортесов и показания путешественников, посещавших в ту пору Наварру. Карл III отверг притязания барраган (сожительниц) на пользование привилегиями духовенства на правах законных супруг клириков и приказал взимать причитающиеся с них налоги, но признал в то же время законность баррагании. Вообще законы и обычаи были весьма снисходительны к этим незаконным союзам: допускалось сожительство дворянки с крестьянином, вдовы с женатым мужчиной, законы были весьма суровы по отношению к прелюбодеяниям со стороны женщины, и хотя прелюбодеяние не каралось смертью, как в других областях Испании, но, по-видимому, допускалось убийство виновных супругом. Наиболее распространенным наказанием любовника было изгнание и конфискация имущества. Для установления личности отца незаконных детей разрешалось применение испытания кипятком.
Как и в Арагоне, в Наварре не признавалось право отца на неограниченную власть в семье. Руководство делами семьи осуществлялось семейным советом, а попечительство о сиротах осуществлялось особыми должностными лицами — «отцами сирот». Дети делились на четыре категории: от неравного брака; незаконные, от прелюбодеяния, кровосмешения и сожительства с духовными лицами (fornecinos); от двойного прелюбодеяния как матери, так и отца(campices). Первые имели право наследования только по достижении семилетнего возраста. Незаконным детям, если они признавались отцом, выплачивались алименты (alimenios). Их права на наследство определялись в зависимости от наличия у отца законной супруги и законных детей, если отец был дворянином; если же отец был вилланом, то они наследовали наравне с законными детьми. Дети остальных категорий пользовались гораздо меньшими правами на наследство, иногда имея право только на небольшую сумму по завещанию. При Хуане II кортесы запретили детям духовных лиц получать, вопреки обычаю, наследство.
Имущественные отношения между супругами регулировались различными нормами. Имелось приданое по римскому образцу, подлежащее возврату; приданое, приносимое мужем (arras), совместное владение имуществом супругов (которое могло иметь место и после смерти мужа — в этом случае имущество переходило вдове и детям). В дворянских семьях права на владение имуществом переходили целиком овдовевшему супругу.
В правовом положении женщины наблюдается ряд любопытных особенностей. По-видимому, не требовалось согласия женщины для заключения брака, хотя она и могла отказать первому и второму претендентам на ее руку. Оскорбления, нанесенные женщине, карались сурово, а оскорбление, нанесенное в ее присутствии, необходимо было загладить по форме, подобной той, что была разработана арагонскими фуэрос. Несмотря на это, «Генеральное Фуэро» узаконило недостойные обычаи сватовства.
Общинный строй[189]. Корпоративный дух наваррского общества особенно ярко проявляется в сплоченности сообщинников — явлении, типичном для Испании в этот период беспрестанных смут, когда личная безопасность не могла быть обеспечена государством. В Наварре связи подобного рода особенно поощрялись законами. Соседи были тесно связаны друг с другом многочисленными взаимными обязательствами. Они выступали как поручители, защитники, свидетели во всех делах, как государственных, так и частных (при помолвках, свадьбах, завещаниях, бодрствовании у гроба, погребении и т. п.), а среди самых священных обязанностей, наложенных на них законом и местными обычаями, была обязанность одалживать огонь для очага.
