По отношению к кортесам католические короли проявили те же абсолютистские тенденции — они созывали кортесы всего лишь девять раз за более чём двадцатипятилетний промежуток (1475–1503 гг.), несмотря на то, что за это время имели место весьма важные события. Впрочем, в первые годы своего правления они использовали кортесы для частичного проведения внутренней реформы, причем важные решения были приняты на кортесах в Толедо. Но с 1482 по 1498 г., т. е. в тот промежуток времени, когда была завоевана Гранада, открыта Америка, создана новая инквизиция и проведено изгнание евреев, кортесы не созывались ни разу. Правда, кортесы не обладали законодательной властью, и короли не должны были считаться с их волей, утверждая законы (хотя и требовалось одобрение кортесов, когда шла речь о податях). Но кортесы играли значительную роль, когда происходило провозглашение короля, устанавливая права преемственности в наследовании престола, что имело место при разрешении подобного вопроса в последние годы царствования Энрике IV. Кроме того, короли приносили присягу фуэрос и вольностям перед депутатами кортесов. Право представления королю петиций от сословий кортесов, и в особенности от плебейского сословия, превращало это учреждение в орган, который осуществлял прямую связь между народом и монархом, в орган, отражавший нужды народа, который искал их удовлетворения в законной форме, испрашивая санкцию короля. Наконец, существовал старинный обычай консультации с кортесами в тех случаях, когда король стремился придать своим решениям большую силу или представить их как волеизъявление народа. Все эти функции придавали кортесам такое значение, что отказ от их созыва для обсуждения вопросов, подобных тем, которые возникли в 80-х и 90-х годах XV в., означал подрыв престижа этого учреждения. После смерти королевы Изабеллы Хуана и Фердинанд созывали кортесы шесть раз, снова испрашивая их совета при разрешении ряда трудных вопросов (взаимоотношения с Францией, присоединение королевства Наварры). Но в деятельности Фердинанда и Изабеллы вполне отчетливо проявляется тенденция умалить значение кортесов, а то обстоятельство, что влияние кортесов заметно уменьшается в эту эпоху, сказывается и в почтительном тоне петиций сословий и в том, что созыв этого учреждения отныне осуществляется уже королевским советом, президент которого становится одновременно и президентом кортесов. При этом редакция актов кортесов поручается членам королевского совета.
Структура кортесов не подверглась значительным изменениям. В 1480 г. имели право голоса в кортесах 17 городов, большей частью кастильских (Галисия не имела ни одного голоса); впоследствии получила голос Гранада, а в 1506 г., по просьбе депутатов, было точно установлено количество городов, посылающих депутатов в кортесы. Выборы депутатов производились обычно городским советом каждого города (совместно должностными лицами, алькальдами, рехидорами, присяжными, членами совета и др.), а не народом. Обычно избирались рехидоры и присяжные, а иногда король сохранял за собой право назначения депутатов. Депутатам выдавался императивный мандат, т. е. точные и подробные инструкции, которым они должны были следовать. Им назначалось вознаграждение на путевые издержки (140 мараведи), на что неоднократно жаловались города. Тогда же начала устанавливаться практика оплаты издержек депутатов из королевской казны — это создало новую форму зависимости депутатов от короны, тяжелые последствия которой должны были сказаться в скором времени. Заседания были закрытые, председательствовал на них всегда сам король, если только этому не препятствовала его болезнь, так, на сессии кортесов в Бургосе (1515 г.) председательствовал от имени больного короля Фердинанда епископ Бургосский.
Централизация в Каталонии. Фердинанд в своих арагонских владениях проводил ту же политику, что Изабелла в Кастилии, и не проявлял желания созывать кортесы; он предпочитал брать на себя все решения, касающиеся порядка управления королевством. Но следует отметить, что арагонские кортесы давали резкий отпор притязаниям короля и склонны были скорее отказывать ему в его просьбах, чем удовлетворять их. Той же практики они придерживались и при предшественниках Фердинанда, и такова же была линия поведения каталонских кортесов. Фердинанд созывал кортесы трех областей 16 раз за период с 1481 по 1515 г., шесть раз созывались кортесы Арагона, один раз — Валенсии, шесть раз — Каталонии и три раза — общие кортесы (в 1484, 1510 и 1511 гг.; с 1503 по 1510 г. не было ни одной сессии кортесов). Зная, что они будут противиться вотированию субсидий, король использовал окольный путь; он набирал войска, содержание которых относилось затем за счет страны. Иногда же (как, например, в кортесах 1480 г.) король назначал себе субсидию сам и угрожал кортесам роспуском, в случае если они откажутся ее вотировать.
