В 1790 г. положение в деревне резко обострилось. Движение, охватившее всю Савойю и многие сельские районы Пьемонта, приобрело массовый характер и новые черты. Повседневным явлением становятся случаи неповиновения властям по самым различным поводам, изгнание королевских чиновников, нападения на феодальные замки и попытки их поджога и захвата, вооруженные столкновения с войсками местных гарнизонов и с отрядами, посланными на усмирение крестьян, отказ платить феодальные поборы и церковную десятину, протесты против злоупотребления аристократией своими сословными привилегиями, волнения из-за дороговизны и разграбление хлебных магазинов. В Савойе население семнадцати сельских округов, в том числе Шуази, Сен-Жорио, Сен-Андре, Мутье, Мариньи, Саксонакс перестало вносить феодальные повинности сеньорам и церкви[6]. В Мариньи, где между местным феодалом и крестьянами возник спор из-за права пользоваться тропой, проходившей по земле сеньора, несколько сот вооруженных крестьян захватили и разграбили замок, владелец которого поспешно бежал. На подавление мятежа был послан отряд из 200 солдат, но вооруженные крестьяне скрылись в горах[7]. В мае серьезное волнение, вызванное удорожанием продуктов питания, вспыхнуло в Монмелиане, недалеко от Шамбери, главного города Савойи. Поддержанные сбежавшимися из окрестных деревень вооруженными крестьянами, жители Монмелиана изгнали солдат, создали новый муниципалитет и национальную гвардию и послали в Шамбери делегатов с требованием, чтобы пьемонтские войска больше никогда не возвращались в их селение и чтобы бежавшие сюда из Франции аристократы, в которых видели главных виновников дороговизны, были удалены из страны[8].
Расширению волнений содействовала революционная пропаганда, распространение подпольных изданий, обличавших пьемонтские власти и короля и призывавших не прекращать борьбу. В одном из воззваний, которое было обнаружено во многих селениях Савойи и даже в Шамбери, говорилось: «Савойцы! Настало время сбросить иго тирании по славному примеру наших добрых соседей. Не бойтесь и не дайте усыпить себя притворными ласками Пьемонта. Господь бог создал землю для всех людей, так не платите того, что хотят вырвать у вас бесчестные притеснители»[9]. Такие обращения приносили плоды. В июне 1790 г. русский поверенный в делах в Турине сообщал со слов очевидцев, побывавших в Савойе, что там народ «столь напоен французским духом, что почти вседневно оказывает склонность в последовании примеру своих соседей»[10].
Из Савойи движение перебросилось в Пьемонт, где оно сразу же во многих местностях и селениях приняло насильственный характер. В Кастельнуово-ди-Скривиа, Говоне, Раккониджи, Новалеса вооруженные крестьяне изгнали королевских солдат. В Руэльо крестьяне, встретив посланный на их усмирение отряд криками «Мы французы, а не пьемонтцы», забросали солдат камнями и заставили их отступить, после чего разогнали местную власть. Нападения на судей, синдиков и других должностных лиц произошли также в Казалле, Орта, Кастильоне и в местечках близ Ланцо. В Риволи сельские жители, вооружившись серпами и вилами, воспрепятствовали тому, чтобы земля, которую они считали общинной и которая была продана местным феодалом, герцогом д’Аоста, перешла к новому владельцу. Открытые антифеодальные выступления произошли в Лессоне, Савильяно, Барнабиа, Раккониджи и Массерано, где более трех тысяч восставших горожан и крестьян изгнали местную полицию и таможенных стражников, разграбили дом судьи, сорвали с ворот княжеского палаццо феодальные эмблемы и публично уничтожили на площади феодальные узаконения местного сеньора, заявив, что в дальнейшем они не желают признавать его власти. Против восставших были брошены два батальона пехоты и кавалерия[11].
Обстановка в деревне была столь тревожной и напряженной, крестьянство было в такой степени наэлектризовано слухами о событиях во Франции, жаждой перемен, смутными надеждами добиться улучшений, что ничтожного повода подчас было достаточно для того, чтобы с деревенской или городской колокольни раздался набат, служивший низам сигналом к действию. Случаи стихийных мятежей и выступлений множились с такой быстротой, что в начале августа 1790 г. напуганное правительство разослало во все провинции королевства строгий приказ держать на замке все колокольни, как городские, так и сельские, дабы предотвратить внезапные восстания[12].
