При этом подходы к изучению Талмуда действительно изменились: теперь ученые куда меньше заботились о выводе из древних текстов практических законодательных норм, которые без труда можно было отыскать в кодексах. Характерной чертой учебы в ешивах ашкеназских стран по-прежнему оставалось скрупулезное изучение текста Талмуда с комментариями Раши и других мудрецов средневековой французской и немецкой традиции. Однако в новом методе обучения под названием пильпуль было кое-что от гуманистического акцента на интеллектуальную независимость, при сохранении глубокого уважения к традиционным источникам. Пильпуль (существительное от глагола пильпель — «посыпать специями» или «приправлять») подразумевал интенсивное устное обсуждение между главой ешивы и учеником. Пильпуль должен был развивать логическое мышление и умение путем казуистической аргументации разбираться в тончайших хитросплетениях Талмуда. В основе пильпуля лежало предположение о том, что каждое предложение в Талмуде имеет самостоятельный смысл, который нужно лишь вычленить, приложив воображение, понимание, интуицию и огромные усилия, даже если для этого придется вникать в мельчайшие детали или отрицать буквальный смысл текста.
По сохранившимся описаниям трудно ощутить атмосферу, в которой проходило такое обучение, если не приводить длинных цитат: ведь основной чертой пильпуля как раз и является необходимость проработать все возможные варианты, следующие из исходного текста. Достаточно будет одного примера. Вот как Арье-Лейб бар Ашер Гинзбург, уроженец Литвы, глава ешив в Минске и Воложине, а под конец жизни (1765–1785) в Меце, автор целого ряда работ, сформировавших доныне характерные для литовских евреев подходы к изучению Талмуда, доказывал истинность одного комментария к Талмуду и некорректность другого, сопоставляя два талмудических отрывка:
