Еще в 1810 году в Касселе Якобсон ввел новую церемонию конфирмации для шестнадцатилетних подростков: традиционный обряд бар мицва, справлявшийся по достижении мальчиками тринадцати лет, казался не подходящим для новой эпохи, когда дети в этом возрасте еще не могли осознанно принимать на себя обязанности взрослых. Литургия для новой церемонии устоялась не сразу, зато она проводилась и для мальчиков, и для девочек. В 1844 году к духовной реформе прочувствованно призывал на смертном одре престарелый Аарон Хорин, раввин города Арада (тогда венгерская часть Австрийской империи, ныне Румыния):

Вечные элементы религии должны находить свое выражение в таких формах, которые бы нравились людям и согласовывались с их жизненными потребностями. Если наша религия входит в кажущееся противоречие с жизнью, это совершается либо из-за порчи священных обрядов иноземными добавлениями, либо из-за своеволия грешников, руководствующихся в жизни лишь необузданной алчностью и пагубными заблуждениями. Если мы покажем, что готовы отказаться от всего наносного и нередко навязанного нашей благородной вере в темные и мрачные века, но полны решимости умереть за то существенное, что есть в нашей религии, мы, с Божьей помощью, сможем успешно сопротивляться всем распутным, бездумным и дерзким атакам вольности или невежества на наше святое дело; тогда кажущееся противоречие исчезнет, и мы достигнем того, что непреходяще и любезно Богу [9].

Необходимость перемен признавалась широко, но согласия по поводу пределов, которые переступать все-таки нежелательно, не было. В ранней реформистской службе синагогальная литургия была сокращена, проповеди и некоторые молитвы читались на разговорном языке, а основные хоральные элементы литургии звучали в сопровождении органа, однако изменения, вводимые отдельными общинами, подвергались нападкам местного ортодоксального раввинского истеблишмента. В июне 1844 года двадцать пять раввинов — сторонников религиозных перемен со всей Германии — удалось собрать на съезд в Брауншвейге; во главе съезда стоял Авраѓам Гейгер, один из ведущих ученых движения Wissenschaft des Judentums, чьи исследования античной и средневековой еврейской истории и литературы были призваны показать, что иудаизм на протяжении своей истории постоянно эволюционировал (как мы уже знаем, по крайней мере в общих чертах он был прав). Далее последовали еще два съезда — в 1845 году во Франкфурте и в 1846-м в Бреслау, — но к соглашению по таким вопросам религиозной практики, как обязанность мужчин молиться с покрытой головой, ношение тфилин и законы кашрута, так и не пришли. Немало спорили также о литургической роли иврита (многие настаивали на сохранении хотя бы части молитв на иврите); единогласно было решено исключить традиционные молитвы о восстановлении жертвоприношений в Храме, а франкфуртский съезд 20 июля 1845 года большинством голосов постановил, что «мессианская идея должна сохранить значительное место в молитвах, но все моления о возвращении в землю отцов и восстановлении еврейского государства следует исключить», так как «во всех новых добавлениях к молитвеннику могут быть ясно описаны наши современные представления о Мессии и, среди прочего, может быть признано, что наш новый статус граждан представляет собой частичное исполнение наших мессианских чаяний» [10].

Между движениями за религиозную реформу и подходом Wissenschaft des Judentums (см. главу 16) к историческим исследованиям имелась тесная связь. Центральной идеей обоих движений было стремление подчеркнуть рациональные аспекты иудаизма и еврейской истории и тем самым добиться, чтобы евреи почувствовали себя одним из европейских народов. Многие члены гамбургской общины воспитывались в семьях, где почти не соблюдались еврейские обычаи, а поиски рационализированного иудаизма шли параллельно и одновременно с тем, как протестанты в атмосфере религиозного возрождения, особенно характерной для Германии, принимали осмысленную либеральную теологию, основанную на библейской критике.

Перейти на страницу:

Все книги серии Исторический интерес

Похожие книги