Подобный набор провокационных предложений в то время не мог получить единодушное одобрение. Канадцы французского происхождения были непримиримо настроены против планируемой политики, которую они посчитали, по выражению монреальского епископа Лартига, попыткой «pour nous anglifier, c’est-à-dire nous décatholiser…» («нас англизировать, иными словами, нас раскатоличить»). Англоговорящие тори выразили сомнение в здравомыслии лорда Дарэма и отвергли его отчет как «постыдный и пагубный». Реформаторов обрадовала перспектива создания местного самоуправления внутри той крепости, которую представляла собой Британская империя. А английские парламентарии, готовые объединить провинции, приняли в штыки идею ответственного правительства. Подобно тому как они противостояли индустриализации, оплакивая крах меркантилизма, они не хотели ослаблять административных уз, от которых зависела, по их ощущениям, лояльность колоний метрополии.
В данном контексте энергия, исходившая от южного соседа Британской Северной Америки, оказывала на нее сильное воздействие. Американская революция заставила и британских чиновников, и тори из тринадцати североамериканских колоний с подозрением относиться к демократическим настроениям. На рубеже веков их беспокоило переселение американцев в Верхнюю Канаду и «республиканские принципы», к которым апеллировали в противостоянии колониальным правительствам. Затем в июне 1812 г. США объявили войну Британии и атаковали обе Канады. Поскольку многие колонисты Верхней Канады совсем недавно прибыли туда из Соединенных Штатов, эта провинция казалась «чисто американской колонией». Президент США Томас Джефферсон, убежденный, что поселенцы с готовностью сбросят иго британской власти, полагал, что захват Канады — это «всего лишь дело марша»[203]. К 1812 г. в канадских гарнизонах оставалось едва ли более 2,2 тыс. британских солдат, а сопротивление индейцев продвижению американцев в западной части бассейна Великих озер было подавлено под Типпекано на реке Уобаш[204]. Однако видимость легкой добычи была иллюзорной. Ранний успех благодаря искусной тактике командира 49-го полка генерал-майора Айзека Брока[205] повысил уверенность в своих силах канадской милиции. Текумсе, вождь племени шауни, воины которого были разбиты при Типпекано, встал на сторону британцев; его индейские союзники сыграли решающую роль в победах англичан на Западе в 1812–1813 гг., пока сам вождь не пал под Моравиантауном. В целом американские войска оказались на удивление неуспешными. Одной из их армий командовал генерал слишком полный, чтобы ездить верхом, а на Куинстонских высотах американские ополченцы, ссылаясь на свои конституционные права, отказались выполнять приказ и вторгаться в Верхнюю Канаду. Кроме того, англичанам отчаянно везло, особенно в случае с Лорой Секорд, сумевшей передать в британский гарнизон планы противника, подслушанные ею во время обеда американских офицеров в ее доме[206]. Большинство жителей хотели, чтобы их оставили в покое. Фермеры, которые нашли в британской колонии дешевую землю и низкие налоги, отнюдь не стремились присоединяться к Американской республике.
В начале военной кампании 1813 г. завоеватели попытались рассечь обе Канады, взяв Кингстон. Но сначала они атаковали более легкую цель — город Йорк (Торонто), заняли его, сожгли общественные здания и захватили военные склады. Стычки и перестрелки происходили на Ниагаре в течение всего лета и осени 1813 г. Американцы захватили форт Джордж, но были отбиты под Стони-Криком и Бивер-Демсом. Оставляя форт Джордж, американцы дотла сожгли Ньюарк (Ниагара-он-зе-Лейк). На это англичане ответили яростными репрессиями в Буффало. Одержав победу на озере Эри, американцы удерживали его под своим контролем до конца войны. Затем они вновь переправились через реку Ниагара, но не сумели вновь захватить форт Джордж. Темной ночью на 25 июля усталые войска встретились у Ландис-Лейн в пределах слышимости Ниагарского водопада и вступили в ожесточенную беспорядочную схватку, которая закончилась безрезультатно.
