Городок Кобург на озере Онтарио дает ясное представление о динамичном характере развития таких «мелких локальных центров». Будучи в 1820-е гг. чуть больше деревни, в 1830-х гг. он стал коммерческим центром притяжения территории в глубине континента, выходившей за границы тауншипа Гамильтон. К 1833 г. пароходное сообщение соединило северный берег озера Райс с конечным пунктом дилижансового маршрута из Кобурга, связывавшего его с Йорком и Кингстоном. В конце этого десятилетия пакетботы Королевской почтовой линии соединили Кобург с Рочестером и другими портами на озере. В 1837 г. он получил статус города. Пять лет спустя среди его жителей было 14 состоятельных купцов, в нем имелись мельница, лесопилка, 10 гостиниц и таверн, 4 каретные мастерские и множество портных, кожевников, мебельщиков и пекарей. Пять адвокатов и четыре врача практиковали рядом с парикмахерской и аптекой. В городе также находились конторы агентов двух банков и одной страховой компании. Поскольку Кобург был административным центром графства Нортумберленд, в нем жили несколько чиновников администрации графства, в также местные почтмейстер и таможенник. В городе, состоявшем из каркасных, обшитых тесом домов, большинство которых представляли собой простые полутораэтажные конструкции, Методистская церковь построила в отдалении от озера большое и великолепное каменное здание Колледжа Виктории (Victoria College). Немногочисленные преуспевающие коммерсанты возвели большие дома; некоторые из них были кирпичными, а многие имели названия — «Новый дом» (New Lodge), «Буковая роща» (Beech Grove), «Холм» (The Hill). Особняк, выставленный в 1843 г. на продажу, был типичным для таких домов: «очаровательно расположенный жилой коттедж» с пятью спальнями, столовой, гостиной и посудным шкафом; с лужайкой, конюшней, амбаром и «коровник с тремя стойлами». Весь участок в целом занимал около двух акров, и с него открывался «восхитительный вид на Озеро и на Гавань». В 1842 г. в Кобурге при содействии церкви Св. Петра был основан Епархиальный теологический институт, принадлежавший Англиканской церкви. В городе имелись Механический институт (Mechanics Institute) и Ложа верноподданных оранжистов (Loyal Orange Lodge). Однако число горожан едва ли превышало 1 тыс. человек.
По мере того как в первой половине XIX в. малые города разрастались, превращаясь в большие, они становились средоточием социальных перемен. Городское общество усложнялось, вырастал спрос на товары и услуги. Появились новые ремесла, новые профессии и виды деятельности, такие как мебельщики и каретники, возчики, носильщики, мясники сапожники, находившие свои места в структуре городского общества. Разница между самыми богатыми и самыми бедными стала более заметной, а социальное расслоение — более отчетливым. Высокая степень концентрации людей обострила этнические и религиозные различия между ними. Напряжение в обществе возрастало, по мере того как протестанты и католики, канадцы французского, английского и ирландского происхождения ощутили свою самобытность и начали соперничать друг с другом, защищая собственные интересы. Иногда это соперничество заканчивалось насилием. В 1830—1840-е гг. во время празднеств протестантов-оранжистов в честь победы Вильгельма Оранского над ирландскими католиками в битве при Бойне 12 июля 1690 г.[242] многие получали синяки, а кое-кому разбивали головы, когда оранжисты набрасывались на «Зеленых»[243] католиков в ирландских кварталах некоторых крупных городов. В свою очередь, ирландские иммигранты и франкоканадцы, конкурировавшие между собой за рабочие места на лесозаготовках в долине реки Оттава, терроризировали город Байтаун (Оттава) своим буйством, пьянством и потасовками в весенний сезон.
