В 1840 г. колонии Британской Северной Америки все еще были разъединены и изолированы друг от друга. Их обособленный статус символизировали первые почтовые марки 1850-х гг. Каждая колония — Ньюфаундленд, Остров Принца Эдуарда, Новая Шотландия, Нью-Брансуик, Провинция Канада имела свою собственную марку, а в 1858 г. к ним присоединились Остров Ванкувер и Британская Колумбия. В каждой колонии имели своего губернатора, администрацию, таможню, и каждая колония была озабочена своими отношениями с Великобританией. В Новой Шотландии представительные органы существовали с 1758 г., на Острове Принца Эдуарда — с 1769 г. (с того времени, когда остров стал колонией), в Нью-Брансуике — с 1784 г., в обеих Канадах — с 1791 г., на острове Ньюфаундленд — с 1832 г. На ранних стадиях колониального управления эта система функционировала довольно успешно, хотя некоторые трения между избираемыми ассамблеями и назначаемыми советами, совмещавшими законодательные и исполнительные функции, были неизбежны. Однако по мере того как колонии разрастались и ассамблеи все более открыто критиковали злоупотребления исполнительной власти, управлять такими колониями становилось все труднее. Именно растущую напряженность между американскими колониями и Британией не удалось преодолеть в 1760-х гг. Однако сложность ситуации в Британской Северной Америке 1840-х гг. заключалась не столько в тирании британского правительства, сколько в господстве колониальной исполнительной власти, осуществляемой небольшой группой влиятельных чиновников. Губернаторы, назначаемые Лондоном, делали все, что могли; срок их службы обычно длился от пяти до семи лет, так что они приезжали и уезжали. Члены провинциальных исполнительных советов работали намного дольше. Губернатор Новой Шотландии Джозеф Хау решительно отмечал в 1839 г.:
«…(губернатор. —
В 1830-х гг. в Исполнительный совет Новой Шотландии входили члены пяти-шести семей и людей, связанных с ними брачными узами. Проблема состояла не в том, что эти олигархи были глупыми или неумелыми; наоборот, они работали даже слишком хорошо, заботясь о своих друзьях и родственниках и используя правительство в своих собственных целях, когда им это было нужно. Эти люди научились пополнять свои ряды, выдавая дочерей за способных молодых людей, ищущих должностей, продвижения по службе и покровительства. Лишь Ассамблея Нью-Брансуика имела какое-то подобие контроля над Исполнительным советом, что стало возможно благодаря тому квазиамериканскому способу управления, который лоялисты, поддерживавшие британцев во время Американской революции, привезли с собой из США после 1782–1783 гг. Ассамблеи других колоний ощущали, что им тоже следует контролировать исполнительные советы, усиливая опору на большинство депутатов в избираемых ассамблеях. В этом случае исполнительный совет можно распустить, если он будет вести себя слишком вызывающе. У губернаторов всегда была техническая возможность сделать это, но они редко использовали ее из-за трудностей, описанных Джозефом Хау.
