Даже в начале 1880-х гг. недовольство жителей Саскачевана, в результате которого Луи Риэль вернулся в Канаду и произошло Саскачеванское восстание[303] марта — мая 1885 г., было не столько реакцией на действия конной полиции, сколько реакцией на решения правительства, находившегося так далеко. Путь от Реджайны или Принс-Альберта до Оттавы был длинным. Некоторые жалобы жителей Саскачевана казались не особенно серьезными. Могли ли метисы претендовать на землю, как другие получатели гомстедов? Да, могли (например, популярный лидер метисов Габриэль Дюмон так и поступил), но при условии, что у них не было земли в Манитобе. Могли ли метисы сохранить свои узкие участки, выходящие к рекам, в соответствии со старой традицией? Это было неудобно в административном смысле и вообще не приветствовалось. Однако метисы не считали свои претензии на землю несущественными. Оба вышеупомянутых вопроса были крайне важными для их жизни. Поскольку метисы не имели адекватного представительства в Оттаве, им оставалось только посылать прошения, письма и петиции. В течение многих лет эти послания приходили в Оттаву, но Министерство внутренних дел отвечало на них медленно, а принимало какие-то меры еще медленнее. В результате метисы чувствовали себя так, как лет за пятнадцать с половиной до этого на реке Ред-Ривер — обездоленными, уязвимыми людьми, окруженными врагами. Кроме того, у метисов были и другие, не менее важные поводы для недовольства, но канадское правительство мало что могло сделать для решения этих проблем. Раньше метисы работали носильщиками и перевозчиками грузов для КГЗ, но после того как было налажено пароходное сообщение по реке Саскачеван и построена новая КТЖД, эти услуги уже не были нужны, а к фермерству метисы склонности не имели. К 1884 г., когда бизоны были почти полностью истреблены, в Саскачеване начались голод и волнения.
Впрочем, если метисы оказались просто в трудном положении, то положение равнинных индейцев было катастрофическим. С конца 1870-х гг. поголовье стад бизонов неуклонно сокращалось. Причиной тому была непрекращающаяся охота с ружьями; не осознавая ее разрушительных действий, индейцы тщетно искали стада, которые когда-то были их единственным средством существования. Договоры с властями также не приносили аборигенам большой пользы. В широком смысле договоры обеспечивали их землями пропорционально количеству населения — по 128 акров (53 га) на душу, предусматривали ежегодную выплату номинальной денежной суммы в счет погашения долга, раздачу медалей и военной униформы вождям племен, помощь в ведении фермерского и сельского хозяйства, обеспечение прав на рыбную ловлю и охоту, которыми аборигены исконно занимались. Заключение договоров требовало времени на переговоры и затем на перевод текста на язык данного племени. Перевод осложнялся двумя обстоятельствами — тем, как белые канадцы понимали право, и лингвистическими трудностями. Индейцы почти всегда понимали договоры не так, как белые. Они считали, что согласились поделиться землей с белыми, так же как они делят с ними один воздух и один солнечный свет. Индейцы никогда не видели городов и не имели понятия, что по договору белые получают на их землю неограниченное право собственности. Только когда индейцы увидели дома, фермы, изгороди, а также КТЖД, медленно продвигавшуюся на запад летом 1882–1883 гг., они начали понимать, от чего они отказались.
Белое население долины реки Саскачеван также было недовольно: маршрут КТЖД был изменен. Первоначально предполагалось, что она пойдет на северо-запад от Виннипега к Эдмонтону, и с учетом этого раскупались участки, прилегавшие к проектируемой магистрали. Неожиданно в 1882 г. новая компания, достраивавшая эту линию, все изменила, пустив маршрут строго на юг через Реджайну и Калгари. В результате спекулянты оказались в дураках, а фермеры были разочарованы — часто это были одни и те же люди. Когда к этому факту добавились сильные морозы 1883 г. и дождливая погода во время сбора урожая 1884 г., белое население начало активно протестовать или по крайней мере попыталось это сделать. Проблема состояла в том, что в Оттаве никто не мог поднять голос в их защиту: у них не было своих депутатов в парламенте. Их единственным представительным органом был Совет Северо-Западных территорий в Реджайне, тогда как самыми важными вопросами — землями и правилами их пользования — полностью ведало Министерство внутренних дел, чиновники которого работали в Оттаве и Виннипеге. Это министерство вело дела довольно посредственно, особенно после того как в 1883 г. Джон А. Макдональд перестал им заниматься. Штаты министерства были раздуты, служившие в Оттаве и в регионах чиновники работали малоэффективно, им не хватало опыта, или зачастую туда назначали бывших политиков, которым была нужна «непыльная» работа.
