Таким образом, в то время как в течение первого десятилетия XX в. численность рабочих быстро росла, в профсоюзах состояла относительно небольшая их часть. Большинство трудящихся получали зарплату, размер которой определялся только работодателями, и находились в условиях, которые они почти не могли контролировать. Если к этим факторам прибавить сезонный характер занятости во многих отраслях промышленности, отсутствие страхования на случай безработицы и бесплатной медицинской помощи, то вполне можно сказать, что рабочие часто жили на грани нищеты. В 1913 г. был сделан подробный расчет бюджета для семьи из пяти человек. В целом он составил чуть больше 1,2 тыс. долл. в год, что было намного больше годовой зарплаты неквалифицированного рабочего. Это объясняет, почему большое количество женщин и детей вынуждены были искать работу, за которую они получали меньше, чем мужчины. Именно наличие «дешевой» рабочей силы помогало снижать зарплату мужчинам. Это также означало, что дети рано бросали школу, чтобы пополнять семейный бюджет. Отсутствие образования навсегда обрекало их на низкооплачиваемую работу.
Несмотря на эти тяжелые условия или, возможно, из-за них рабочие редко оказывались восприимчивыми к предложениям осуществить радикальные изменения в социальной сфере. В большинстве крупных городов Канады имелись приверженцы различных форм социализма, от революционного марксистского до реформистского христианского. Но это были маленькие сектантские группы, зачастую боровшиеся друг с другом так же ожесточенно, как они боролись с враждебным им капитализмом. В силу этих причин более радикальные профсоюзные группы, например «Индустриальные рабочие мира» (ИРМ)[355] и Западная федерация шахтеров[356], оказывали некоторое влияние на рабочих, занятых самым тяжелым трудом, в частности шахтеров Британской Колумбии. Однако по большей части рабочие действовали спонтанно и просто старались выжить. Члены ПРКК часто обсуждали политические вопросы, но не предпринимали прямых политических действий. Вместо этого они предъявляли федеральному правительству ежегодный список требований, которые вежливо выслушивались, после чего все расходились в ожидании следующей встречи. В ПРКК доминировали представители профессий, требующих более высокой квалификации и лучше оплачиваемых, поэтому он все больше отдалялся от менее благополучного большинства рабочих. Однако постепенно нараставшее недовольство рабочих вылилось в радикальные действия только после окончания Первой мировой войны. И лишь в 1930-х гг. появилась серьезная организация, объединившая неквалифицированных рабочих.
Сэр Уилфрид Лорье (был посвящен в рыцари во время «бриллиантового» юбилея королевы Виктории в 1897 г.) — человек, который провозгласил притязания Канады на XX в.[357], — был первым в истории страны премьер-министром франкоканадского происхождения. После десятилетий бесплодной борьбы в Квебеке его Либеральная партия наконец нашла формулу успеха — притягательность местного уроженца, хорошая организация и умеренность в политике. Утонченный и красивый, владевший французским и английским языками Лорье был всеобщим любимцем и в Английской Канаде. Если когда-то, защищая Луи Риэля, он казался слишком франкоканадцем, то теперь он превратился в «настоящего» канадца, желавшего погреться в лучах славы заходящего имперского солнца и не стремившегося слишком сильно настаивать на правах католиков и франкоязычных школ. Однако за обаятельной и элегантной внешностью (становившейся еще более элегантной, по мере того как серебрилась грива его волос) и красноречивой риторикой скрывались проницательный ум и железная воля.
В 1896 г. Лорье сформировал блестящий кабинет министров, состоявший из влиятельных представителей каждого региона. Он знал, что талант и честолюбие идут рука об руку, и был готов управлять умело и твердо. Ключом к успеху Уилфрида Лорье, как, впрочем, ранее и Джона А. Макдональда, была его способность привлечь в кабинет людей, имевших разные интересы, и заставить их работать в команде (естественно, речь шла только о мужчинах, так как до 1917 г. женщины не имели права голоса, не говоря уже о возможности стать министром). Особую важность для Лорье имела гармонизация интересов и настроений франко-и англоканадцев. По мере того как страна росла, эта задача усложнялась, так как региональные запросы добавились к межэтническим трениям, религиозному соперничеству и классовым конфликтам. В течение пятнадцати лет Лорье проявлял себя непревзойденным мастером своего дела в бурной политической борьбе. Однако к 1911 г. даже он не мог больше контролировать ситуацию.
