С разрушением Селинунта и новым упорядочением западносицилийских взаимоотношений задача, поставленная Карфагенским государством перед своим полководцем, была выполнена. Но последовавшее за этим разрушение Гимеры Ганнибал не мог объявить политически необходимой акцией. Этот акт был обусловлен большей частью эмоционально, стремлением восстановить скорее честь не Карфагена, а собственной фамилии. В битве при Гимере (480 г.) погиб его дед Гамилькар, из-за поражения при Гимере умер в изгнании его отец Гистон, по причине этого мрачного момента в карфагенской истории он сам в свои молодые годы испытал множество неприятностей. Поэтому со своими войсками, к которым (и это надо отметить, потому что это бросает свет на политические позиции несицилиотского населения Сицилии) присоединились еще 20 тысяч сиканов, он двинулся поперек острова к Гимере. Разрушение этого города должно было подвести черту под темной главой в истории его фамилии! Гимерийцам пришли на помощь 3 тысячи сиракузских «элитных солдат» (Диодор), которые ранее прибыли в Акрагант, а также тысяча других союзников, среди которых, вероятно, были прежде всего акрагантцы. Осада Гимеры была сопряжена для карфагенян с большими потерями, чем осада Селинунта. Только при вылазке гимерийцев погибло, как сообщает Тимей, 6 тысяч солдат, сражавшихся на стороне карфагенян, и 3 тысячи воевавших на гимерийской стороне. После этого сражения к Гимере подошли 25 сицилиотских кораблей, которые до этого воевали на стороне спартанцев в Эгейском и Ионийском морях и которые, вероятно, после падения Селинунта были вытребованы обратно. В самом городе распространился слух, что сиракузяне и их союзники теперь со всеми силами двигаются по направлению к Гимере. Однако Ганнибал, используя свой флот, до этого стоявший на якоре перед Мотией, напал на сиракузян. Был ли распространен слух о Диокле, который считал положение Гимеры безнадежным и ценил сиракузские интересы больше, чем гимерийские? Если это предположение правильно, то Диокл стремился достичь двойной цели: с одной стороны, сохранение доверия к ведущей сицилиотской державе, а с другой — определенное понимание причин ухода сиракузских войск. Во всяком случае, он приказал сиракузскому капитану двинуться в Сиракузы, но сначала флот должен был в два этапа эвакуировать население Гимеры в Мессану. Сам он со своими войсками, не причиняя никаких забот Ганнибалу, стал отходить к Сиракузам. Гимерийцы с действиями сиракузян не были согласны, но они находились не в том положении, чтобы их возражения были приняты. Именно в тот момент, когда появился флот, чтобы забрать па борт вторую половину населения, карфагеняне захватили город. Ганнибал сровнял город с землей, только храмы (в противоположность тому, что было сделано в Селинунте) не были тронуты. Около 3 тысяч пленных гимерийцев-мужчин на том месте, где его дед Гамилькар «был убит Гелоном», как сообщает Диодор, было подвергнуто пыткам и перебито. Позор фамилии, по его мнению, был смыт.
Теперь Ганнибал объявил поход законченным. Он свернул свой лагерь, отослал домой сицилийских союзников — сицилийских пунийцев, элимов, сиканов и сикулов — и кампанских наемников, по крайней мере, часть которых этим была недовольна, оставил достаточно сильные воинские части для защиты союзников на Сицилии и отплыл, вероятно, из Гимеры в Карфаген.
Ганнибал счел свои цели достигнутыми. Он сумел уничтожить селинунтских агрессоров и этим создать предпосылки для мирного развития на западе Сицилии. Кроме того, Сегеста теперь была еще теснее связана с Карфагеном, сиканы и сикулы стали союзниками, Сслинунт был низведен до положения податного города. Наконец, в полном объеме была восстановлена честь Ганноновской фамилии. С точки зрения Ганнибала и всех карфагенян, сицилийская проблема была решена. Может быть, такой же была и точка зрения сиракузян.
