О дальнейших событиях мы не имеем информации, в тексте Диодора в этом месте лакуна. В потерянной главе диодоровского повествования речь должна была идти о подступе карфагенян к Сиракузам, о начале осады города и об эпидемии, которая вспыхнула в осаждавшей армии. Эта эпидемия, по крайней мере по версии Диодора, вынудила Гимилькона предложить переговоры, хотя конечной цели войны, полного разгрома сиракузян, он так и не добился. Дионисий принял это предложение с облегчением, и обе стороны заключили мир на следующих условиях: 1) карфагенские владения — это бывшая территория западнофиникийских колоний, элимов и сиканов; 2) Гимера, Селинунт, Акрагант, Гела и Камарина являются зависимыми от Карфагена и платят ему дань; 3) автономны Мессана, Леонтины и все сикулы, т. е. потенциальные противники Сиракуз; 4) Сиракузы находятся под властью Дионисия; 5) обе стороны возвращают корабли и военнопленных. Из условий этого мирного договора видно, что карфагеняне продвинулись почти во всем. Вся Сицилия, за исключением Сиракуз, находилась теперь частично под прямым, частично под косвенным карфагенским господством. Усиление карфагенских позиций ясно прежде всего из факта, что в мирный договор была внесена статья, касающаяся внутренних отношений в Сиракузах: положение, по которому сиракузяне должны находиться под властью тирана Дионисия. По всей видимости, карфагеняне надеялись с помощью этой статьи консолидировать карфагено-сиракузские связи, а кроме того, в случае изменений во внутриполитических отношениях в Сиракузах получить право вмешательства. Очевидно, что Дионисий, справедливо или нет, это надо еще доказать, стал для карфагенян гарантом нового порядка на Сицилии.
Повествование Диодора о сицилийских предприятиях Гимилькона и Магона в 397–392 гг. дает лишь неполное представление о ходе и фоне военных и дипломатических акций этих лет. Но далее при всей неудовлетворительности этого описания ясно, что инициатива новых военных столкновений между карфагенянами и сицилийскими греками исходила в первую очередь от Дионисия, а не из Карфагена. Сиракузский тиран нуждался во внешнеполитических успехах, чтобы укрепить свое положение, которое в тот момент было довольно хрупким. Для осуществления своих планов он использовал то обстоятельство, что среди греческого населения острова, по крайней мере части его, господствовало сильное недовольство давящим карфагенским преобладанием. Не менее тяжелым было и то, что не только граждане городов, которые особенно страдали от последствий проигранной войны, по и сиракузяне лелеяли мысль о реванше. Для нового столкновения с Карфагеном необходима была тщательная подготовка. Прежде всего надо было сделать Сиракузы неприступной крепостью; с этой целью были построены укрепления Острова (Nesos, Ортигия), а через несколько лет — Эпипол. А затем требовалось расширить территориальную базу государства, и этому служила попытка подчинить автономные города. Причиной того, что именно автономные города Дионисий сделал объектом своих экспансионистских стремлений, является, кроме их географического положения, его надежда, что карфагеняне на нападение на эту группу политических образований будут реагировать менее энергично, чем на атаку на подчиненные или даже «союзные» города. Уже в 404 г. он осадил сикульский Гербесс, и только восстание сиракузян принудило его покончить с осадой. Находясь в крайне бедственном положении, он призвал на помощь 1200 кампанских всадников, которым Гимилькон поручил позаботиться о лояльности «сицилийских местностей» (Диодор). Тирану удалось обеспечить себе поддержку этих ненадежных воинов, и он сумел выйти из своего тяжелого положения. В следующем году (403 г.) Дионисий продолжал нарушать мирный договор 405 г. Он захватил частью хитростью, частью угрозами, частью силой сикульский город Генну и ионийские города Катану, Наксос и Леонтины, и только сикульский город Гербиту он не сумел покорить.
Встает вопрос, почему Карфаген терпел такие нарушения договора 405 г. Кроме того что судьба «автономных» городов действительно беспокоила карфагенян гораздо меньше, чем судьба подчиненных или союзных городов, и что подготовка к войне занимала у карфагенян много времени, главная причина инертности, как кажется, заключалась в том, что эпидемия, которую карфагенская армия принесла в Северную Африку, привела к большому числу жертв и все еще продолжалась. Возможно также, что имели место внутриполитические споры, препятствовавшие решительным внешнеполитическим действиям.
