Я скажу тебе, благородный юноша,Со мной спят верховные короли;Я прекрасная стройная девушка,Власть над Шотландией и Ирландией[268]Atber-sa fritt, a meic min,limsa foit na haridrig:is me ind ingen seta seng,flaithius Alban is Herenn.Легендарная королева Медб, имя которой означает "опьянение", первоначально была олицетворением власти, ибо мы узнаем, что она была женой девяти королей Ирландии, а в другом месте рассказывается, что королем мог стать только тот, кто становился ее супругом. О короле Кормаке говорится: nocor fai Medb lasin mac niba ri Erenn Cormac, "пока Медб не соединилась с юношей, Кормак не был королем Ирландии"[269]. Младшие короли также вступали в брак со своими королевствами. Еще в 1310 г. анналы фиксируют свадьбу Федлимида О'Конхобара (Фелим О'Коннор) с провинцией Коннахт. В XVII веке О'Бруадайр говорит о короле как о "супруге цитадели Кашель". Даже в XVIII веке поэты называли Ирландию супругой своих законных королей.
Геральд Камбрийский описывает ритуал, который, как ему сообщили, все еще практиковался в одном из северных королевств и включал в себя жертвоприношение кобылы. Выбранный король проходил через символическое соединение с жертвенным животным, а затем купался в похлебке из него и пил оттуда[270]. Некоторыми учеными этот рассказ считается вымышленным, однако, несомненно, он имеет под собой реальное основание. Он весьма напоминает индийский обряд ашвамедха (asvamedha), в ходе которого королева вступает в символическую связь с убитым жеребцом, — очевидно, обряд плодородия. В этом североирландском королевстве плодородия для себя и своего племени с помощью древнего ритуала добивался король. Кажется, в данном случае можно говорить о сохранении в Ирландии XII века культа богини Эпоны из галльского пантеона. Однако обычной формой королевской инаугурации было вручение королю белого жезла в знак его власти. Жезл вручался верховному королю его главным вассальным королем, а королю-вассалу-верховным королем[271].
В ранние времена король был связан различными табу. Королем не мог быть избран человек, имевший физические недостатки. Король также был связан магической силой Правды (fir flatha); и если он был виновен в несправедливости, его народ могли постичь многочисленные несчастья, точно так же, как грехи Прометея пали на Фивы. О знаменитом короле Кормаке говорится, что когда он воспитывался в Таре, король Лугайд Мак Кон вынес приговор против человека, овцы которого паслись в угодьях королевы. За это Лугайд решил взять овец себе. И тут же та сторона дома, где он сидел, обрушилась. "Нет, — сказал Кормак, — постричь этих овец будет достаточным возмещением за то, что они паслись на этой траве, ибо и то, и другое вырастет вновь". Дом остался как был и больше не рушился. "Это справедливый приговор, — сказали все, — и вынес его сын настоящего короля". Еще год после этого Лугайд оставался королем Тары, и на земле не росла трава, на деревьях листья, а на полях зерно. Тогда мужи Ирландии лишили его королевского сана, так как он был неправедным королем; и королем стал Кормак.
Следует отметить два момента: во-первых, опустошение земель из-за несправедливости короля и, во-вторых, не разрушение дома праведным суждением. Это понятие магической силы Правды появляется и в других ирландских сагах и составляет еще одну любопытную параллель с индийской традицией. Людерс в знаменитой статье показал, что индийцы верили в чудеса, которые могло производить одно лишь произнесение правдивого суждения; следы таких же представлений отчетливо обнаруживаются и в Ирландии[272].
Король был правителем своего народа в мирное время и военным вождем во время войны. Он председательствовал на ежегодном собрании (oenach), проходившем на священном кладбище, но не стоял выше закона. У него был особый судья (brithem rig), в обязанность которому вменялось разрешать случаи, в которых были затронуты королевские права. Этот судья мог также выступать в спорах между разными кланами одного туата, но прибегать к его помощи не было обязательно: стороны могли свободно выбрать любого другого квалифицированного судью.
