История кельтских королевств полностью

Мы можем быть уверены в том, что галло-римляне не позволили бы бриттам захватить их земли и выжить их оттуда, если бы они не получили от иммигрантов достаточного возмещения. Поздние традиции, сохранившиеся в латинских житиях средневековых святых, таких как "Житие св. Леонора" и "Житие св. Меена" (Meen), сообщают, что бритты расчищали земли, которые до сих пор сохраняют признаки того, что когда-то на них росли леса и вереск. Эти традиции отражают их методы лесоводства, особенно "Житие св. Меена", святого из Архенфилда, в Юго-Восточном Уэльсе, который, возможно, научился лесоводству в таинственном Динском лесу и который основал большой лесной монастырь Броселианд в Восточной Бретани. Он происходил из королевской династии Архенфилда и в течение всей своей жизни поддерживал тесные отношения с королем Домнонии Юдикаелем (Judicael), потомком легендарного короля Ривала. Юдикаель под конец своей жизни удалился в монастырь Меена в Броселиандском лесу, располагавшийся неподалеку от того источника, где, согласно легенде, Вивиен заколдовала Мерлина. Преимущество этого монастыря — самого крупного из многочисленных ранних небольших лесных монастырей в Бретани-заключается в том, что он был недоступен для нападений варваров. Его неприкосновенность сохранялась до времен викингов, ибо мы знаем, что именно туда в целях безопасности удалялся епископ Дола.

Эти жития свободно заимствовали друг у друга материал, и из "Жития св. Мало" мы узнаем, что в процессе расчищения земель св. Леонор нашел вырытого кротами золотого тельца, несомненно сделанного римлянами, и взял его с собой, выполняя дипломатическую миссию к королю Хильдеберту (ум. 558 г.), потребовав у того за тельца землю, а также гарантии безопасности. Он утверждал, что эти земли были пустошью до тех пор, пока они не расчистили и не распахали ее, и что будет вполне справедливо, если они беспрепятственно завладеют ей, и король выполнил это требование. Это предание интересно тем, что оно изображает клирика-дипломата и юриста, действующего в интересах поселенцев; отражает природу отношений с франкским королем; шаги, предпринятые для обеспечения постоянного законного владения; факт того, что Леонор, в сущности, купил землю, посчитав, что телец является точным эквивалентом ее стоимости. Еще одним любопытным фактом в этой истории представляется то, что не только на родине в Уэльсе, но и после переселения князь и клирик — часто родственники — продолжали сотрудничать в Бретани. Все это предполагает тесное взаимодействие. Эмиграции не были случайны; и из наших преданий следует, что эти отношения королевской и церковной власти не ограничивались первыми поколениями.

Значение Бретани для кельтской церкви на наших островах, по-видимому, было в это время в особенности велико, так как Бретань облегчала сообщение с континентальной церковью и избавляла от опасной необходимости пересекать Дуврский пролив. Именно по этому пути через Бретань, конечно, проходил и маршрут св. Колумбана. Следует также помнить о том, что в целом сильным объединяющим фактором было море. Оно скорее соединяло, чем разделяло. Мы видели в Глоссарии Кромака утверждение, что в тот период некоторые ирландские королевства находились по обе стороны Ирландского моря. В преданиях, повествующих о заселении Бретани, мы вновь сталкиваемся с подобными двойными королевствами. Традиция утверждает, что король Ривал, легендарный основатель королевства Домнонии, прибыл с большим флотом во времена короля франков Лотаря I из своего королевства в Восточном Уэльсе и "продолжал править как dux Brittonum на обоих берегах моря до своей смерти"[254]. Некоторые данные позволяют предполагать, что тиран Домнонии Куномор (Cunomorus), граф Поэра (Poher) и Каре (Carhaix), крупного римского центра в Западной Арморике, одновременно мог править и британской Домнонией.

Все материалы бретонской традиции говорят о том, что экспансия шла из западной Британии. Между переселившимися королевскими родами и их родиной поддерживались тесные связи. Так называемые миссионеры были образованными людьми, которые обустраивали поселения и организовывали общество колонистов в соответствии с его духовными и правовыми потребностями. Им оказывал помощь франкский двор, и в целом благодаря контактам с галло-римским населением интеллектуальная жизнь колонистов, должно быть, протекала на сравнительно высоком уровне. Мы располагаем большим числом бретонских житий, написанных на латыни и датируемых IX веком, в то время как первое валлийское житие ― "Житие св. Давида" — датируется концом XI века.