История кельтских королевств полностью

Три главы Книги из Иорверта посвящены убийству, поджогу и воровству соответственно, и они сохраняют некоторые черты прежнего обычного права. Наказание за убийство, galanas, варьируется в зависимости от статуса жертвы и выплачивается роду (или отцу и матери). Также выплачивалась цена чести (gwynebwerth), и если штраф не выплачивался полностью, убийца мог быть безнаказанно убит. В этом сохраняется что-то от древней кровной мести. Выплата цены чести в дополнение к штрафу согласуется с ирландским обычаем и должна быть одного с ним происхождения. Различия степеней ответственности в случаях воровства или поджога сходны с ирландским правом, однако эти вопросы выходят за рамки нашей компетенции и должны освещаться экспертами истории права.

Королевская власть сохранялась в Уэльсе до конца его независимости. К Х веку существовало три королевства: Гвинедд на севере с королевской резиденцией в Аберфрау на острове Англси, Дехьюбарт на юге со столицей в Диневуре и Поуис на востоке со столицей в Пенгверне (Шрусбери)[297]. У короля, согласно сводам законов, был большой двор и многочисленные служащие. Он назначал судей, и правосудие отправлялось от его имени. Однако все это, по-видимому, было заимствовано из англосаксонской Англии. В Мабиногион и из некоторых технических терминов в сводах законов можно увидеть следы древней кельтской системы. Например, слово alltud, "чужестранец" (букв. "из другого племени"), показывает, что до образования системы трех королевств первоначальной единицей населения был tud (ирл. tuath), как и в Ирландии. Как в Ирландии, зафиксированы род из четырех поколений и родовая собственность на землю. Также из одного источника, вероятно, происходят и обычай воспитанничества (cyfaillt "друг".= ирл. comaltae "молочный брат"), и система поручительства.

Можно привести одну любопытную иллюстрацию того, как в валлийских текстах в скрытом виде сохраняется древний обычай. Мы уже обсуждали ирландский закон о наложении ареста на имущество, и этот арест обычно налагался на движимое имущество, то есть скот. Земля не могла быть затронута, так как она принадлежала всему роду. Однако если человек выдвигал притязания на землю — если он был несправедливо лишен своей доли, — тогда он мог формально вступить во владение ею с помощью архаической процедуры (tellach). Было три "вступления" с фиксированными интервалами: в каждом из трех случаев претендент приходил с все возрастающим количеством свидетелей и скота. На третий раз они оставались на земле всю ночь, а истец зажигал костер. Затем, если владелец земли все еще отказывался участвовать в судебном разбирательстве, собственность на землю переходила истцу[298].

Действие по вступлению в собственность на землю в валлийском праве представляет собой совершенно иную картину. Истец предстает перед судом, который назначает дату слушания дела. Извещается фактический владелец. Обе стороны представлены адвокатами, и существует регулярная судебная процедура. В этом случае перед нами сравнительно современный процесс судебного разбирательства, в то время как ирландская форма является конвенциализованным методом насильственного захвата.

Однако валлийские тексты фиксируют другой легальный способ заявления своих прав на землю, а именно разожжение огня в очаге предков (dadannudd). Очевидно, это был устаревший обычай, не ясный для самих правоведов; но он служит свидетельством использования в прошлом древнего кельтского обычного права[299].

Ирландские саги больше рассказывают о жизни простого народа, чем валлийские Мабиногион. Среди свободных людей наиболее ревностно охраняемой собственностью была честь, которая ценилась больше жизни.

В саге об "Изгнании сыновей Уснеха" Дейрдре взывает к чести Найси, и он не может отказать ей в просьбе похитить ее. Его братья пытаются отговорить Найси, но когда они узнают, что это дело чести, они обещают его поддержать. Точно так же в саге "Пир в Дун-на-Гед" оскорбление, нанесенное Конгалу на пиру, привело к битве при Мойре. Самым важным пунктом в правовом статусе каждого свободного человека является его "цена чести"[300], и от нее зависит размер возмещений за причиненный ему ущерб.

Честь знатного человека, даже короля, находилась под угрозой сатиры (аег) поэта, которой чрезвычайно боялись. Отказ выполнить просьбу поэта или соответствующим образом вознаградить его за поэму мог повлечь за собой сочинение сатиры, и в сагах поэтическая сатира могла даже лишить человека человеческого облика. Требования поэтов и готовность остальных согласиться с ними, какова бы ни была цена, являются навязчиво повторяющейся темой.