По сообщению Мукаддаси, Мамун воевал не с гузами и не с русью, а с хазарами и их обратил в мусульманство. Обращение хазар в мусульманство Ибн Мисхавейх, как уже указывалось, связывал с нападением на хазар тюрок-гузов в 965 г. Ибн Мисхавейх писал позже Мукаддаси, который был современником Мамуна. Следовательно, можно думать, что у обоих речь идёт не о двух разных обращениях хазар в мусульманство, а об одном и том же событии, относящемся ко времени завоевания Хазарии Хорезмом после 977 г., когда писал Ибн Хаукаль, который ещё ничего не знает об обращении хазар в ислам и сообщает только о возвращении хазарских беженцев и об их надежде заключить мир с Русью, но как мы увидим дальше, до 985 г.
В русской летописи не сохранилось никаких сведений о борьбе Руси за приобретения Святослава на Волге. По-видимому, молчание летописи объясняется тем, что главные силы государства во главе с великим князем в ней не участвовали: она велась силами тех гарнизонов, которые были оставлены Святославом в Поволжье и в Подонье, русскими колонистами во вновь захваченных областях, да гузами. По всей вероятности, с уходом Святослава именно языческие гузы хозяйничали в завоеванных с их помощью хазарских владениях. Поэтому некоторые арабские авторы и выставляют только гузов в качестве врагов хазар, вовсе не упоминая Русь. Именно поэтому хазары и просили у Хорезма помощи не против Руси, а против гузов. В результате оказанной им помощи хазары оказались под властью Хорезма и вынуждены были принять ислам. Однако власть Хорезма над Хазарией была, по-видимому, непрочной. Хазары стремились к восстановлению независимости, ввиду чего Хорезму и приходилось не раз оккупировать хазарские города.
С другой стороны, и Русь не могла помириться с потерей волжского пути, господство над которым болгар и хазар тяжело отражалось на экономических интересах русских купцов и тесно связанной с ними правящей верхушки русского общества. Десятина, которую взимали с проходящих товаров болгарский и хазарский цари, отнюдь не была лишней и для казны русского князя. Ещё меньше устраивало Русь распространение на Итиль власти Хорезма, который не только поставил бы под свой контроль русскую торговлю в Каспийском море, но и, несомненно, ввёл бы для неё существенные ограничения. Однако только в 985 г., т. е. 20 лет спустя после похода Святослава, когда ряд завоёванных им позиций на востоке оказался уже утраченным, Русь вновь принимается за решение той же задачи, которая вызвала восточный поход Святослава.
Как известно, Святослав увяз на Дунае и скоро погиб. Его сыну Владимиру Святославичу после утверждения в Киеве несколько лет пришлось посвятить борьбе за восстановление власти киевского князя на окраинах Русского государства, ослабевшей в период междоусобиц 973–980 гг. Он дважды воевал с вятичами (981 и 982 гг.), подчинил радимичей (984 г.) и только после этого в 985 г. смог двинуться на Волгу. Под этим годом «летопись» сообщает: «Иде Володимер на Болгары с Добрыней уем своим в лодиях, а торки берегом приведе на коних; и победи Болгары»[1452]. Особо следует отметить, что Владимир действовал по примеру своего отца в союзе с гузами, по всей вероятности, продолжавшем существовать со времени Святослава. Вероятно, и путь его движения на болгар был тот же самый, которым пользовался Святослав, т. е. по Оке через вятичей.
Если верить «летописи», то Владимир успешно выполнил свою задачу. Однако продолжение летописного рассказа об этом походе внушает серьёзные сомнения на этот счёт. В рассказе о походе на Болгар содержится весьма странное рассуждение, вложенное летописью в уста Добрыни, относительно обутых в сапоги пленных болгар: «Сим дани нам не даяти, пойдём искать лапотников». Владимиру пришлось заключить с Болгарами вечный мир, т. е. отказаться от них, как от завоевания Святослава. Дружинники Владимира не смогли покорить обутых в сапоги болгар, возможно нашедших поддержку со стороны тесно связанного с ними Хорезма, заинтересованного в торговых сношениях с Болгарией ещё больше, чем с Хазарией. Последняя была для Хорезма только транзитным пунктом по водному пути в Болгары, с которым Хорезм связывала и независимая от хазар караванная дорога. В Никоновской летописи под 994 и 997 гг. имеются известия о походах Владимира на болгар, причём во втором из них определённо указывается, что это были болгары волжские. Владимир «одолев и плени их». По-видимому, «вечный мир» с болгарами оказался непрочным и русскому князю пришлось силой оружия добиваться свободного прохода русских купцов через земли болгар по Волге.