Два других византийских хрониста сообщают об этом же походе под 516 г. Это — Малала[269] и Феофан Исповедник[270]. Под 508 г. (6008 г. от сотворения мира; хронология Феофана отстаёт от действительной на 8 лет)[271], у Феофана значится: «Гунны, называемые савирами, проникли за Каспийские ворота в Армению, опустошили Каппадокию, Галатию и Понт и остановились почти у самой Евхаиты[272]. Это было уже нападение не на Иран, а на владения Византии. По-видимому, Ирану всё же удалось перетянуть савир на свою сторону.
Далее под 521 г. Феофан приводит рассказ о царе гуннов Зилигде, которого император Юстин склонил было воевать с персами, но который, получив дары от Кавада, перешёл на сторону последнего и с 20-тысячным войском выступил против Византии.
Тогда Юстин сообщил Каваду, что гуннский предводитель задумал изменить персам и предложил ему лучше заключить мир, чем позволять варварам играть собою. Разгневанный Кавад уничтожил Зилигда и его войско[273].
В 527 г. гуннами-савирами правила вдова князя Болаха, по имени Боарикс. Она заключила союз с Византией и, когда Кавад склонил двух вождей других гуннских племён помочь ему в войне с Византией, напала на них. Одного — Глома — она убила, а другого — Тираниса — захватила в плен и в оковах отослала в Константинополь, где он был подвергнут мучительной казни[274]. Из сообщения Феофана следует, что гунны Глома и Тираниса жили далее, в глубине страны. Они были разбиты, когда шли на помощь персам через землю савир, занимавших подступы к проходу вдоль Каспийского побережья.
Союзные отношения Византии и савир не помешали большому отряду последних появиться в 528 г. в персидском войске, вторгшемся в Армению[275]. В 531 г. в иранском войске также находился 3-тысячный отряд гуннов-савир — «народа самого могущественного», по словам Прокопия, нанятого для войны с Византией[276]. Ложный слух, распространённый тогда византийцами о том, что ожидаемые персами союзные гунны подкуплены империей и будут действовать на её стороне, вызвал серьёзное замешательство в персидском войске, осаждавшем Мартирополь[277]. На самом деле гунны и не помышляли об измене нанявшим их персам, но явились тогда, когда между Ираном и Византией был заключён мир и их союзники отступили[278]. Это не обескуражило савир. По сведениям Захария Ритора, гунны вторглись в византийские области и достигли Антиохии, не встречая сопротивления. По пути они жгли посёлки и истребляли сельское население. Только на обратном пути дукс Мартирополя Бесса напал на них, уничтожил 500 всадников и обогатился захваченной добычей. Оставшихся потрепал ещё один дукс из крепости Китагир. Ему удалось отбить у них вьючных животных[279].
Особенно ярко обрисовано участие савир в войне Византии с Ираном из-за Лазики (550–556 гг). Царь лазов Губац, узнав о намерении Хосроя заселить Колхиду персидскими колонистами для того, чтобы, во-первых, превратить её в плацдарм для войны с Византией и, во-вторых, в оплот против кавказских варваров[280], просил помощи у Византии и заключил союз с уцелевшими в центральной части Северного Кавказа аланами и с савирами. За триста фунтов золота они согласились не только защищать вместе с лазами Колхиду, но и опустошить Иверию, находившуюся во власти Ирана и служившую персам базою для вторжения в Лазику. Эти деньги Губац обещал аланам и савирам от имени Византии, но с выплатой их вышла задержка[281], вследствие чего аланы перешли на сторону персов, и в армии последних оказалось также 12 тысяч союзных савир[282].
Когда, наконец, Юстиниан прислал деньги для савир, то за получением их к византийскому войску, осаждавшему город Петру в Лазике, прибыли три савирских вождя с небольшими отрядами. Видя безуспешные попытки греков установить стенобитные машины, они показали им как следует делать лёгкие переносные тараны, с помощью которых римляне и ворвались в город[283].
Командующий персидской армией Мерверой не доверял явившимся к нему другим савирам и, опасаясь измены, оставил при себе только 4000 чел., остальных же богато одарил и отпустил домой[284]. С оставшимися савирами персы осадили Арлеополь и поручили своим союзникам строить такие же стенобитные машины, какие римляне успешно применили при штурме Петры[285]. Потерпев и здесь неудачу, персы отступили и, проведя зиму 552/3 г. в Кутаиси, весной получили новое большое подкрепление от савир, нанятых Хосроем[286]. Однако и новое наступление персов не имело успеха. Преследуя отступающих, византийцы многих перебили; в одном тесном проходе был убит предводитель савир, из-за тела которого разгорелась ожесточённая схватка, пока персы и савиры не отразили византийцев и не отбили труп савирского вождя[287].
В течение той же войны, в 555 г. двухтысячный отряд тяжеловооружённых савир оказывается на стороне Византии. Им командовали Баймах, Кутилзис и Илагер[288]. В дальнейшем савиры опять выступают то на стороне Ирана, то Византии, тогда как аланы держат сторону Византии.