Здесь телесцы образовали новый народ, впоследствии получивший название уйгуры, который китайцы в V в. называли Гаогюй — высокие телеги[259]. В борьбе с эфталитами и жужанями этот народ создал своё государство, оказавшееся, однако, очень недолговечным: в 540 г. под ударами жужаней оно перестало существовать. Вскоре после этого уйгуры вошли в состав Тюркютского каганата[260]. Таким образом, уйгуры появляются к западу от Алтая только в конце V в., т. е. позже не только проникновения гуннов в Европу, но и после передвижения на запад савир, сарагур, урогов и оногур. Самое же главное заключается в том, что уйгурский язык относится к восточной группе тюркских языков (группа Saz), тогда как остатки тюркских элементов в языках народов, генетически связанных с уграми, в том числе хазаро-болгар, западного типа (Lir)[261]. Данлоп пытается обойти это затруднение при помощи предположения о более позднем появлении признаков западного типа в тюркских языках, но не в состоянии это убедительно обосновать[262]. Занимавшийся остатками хазарского языка А. Р. Зифельдт-Симумяги связывал его с урало-алтайским и даже специально «самоедским» языками, подразумевая под последним язык того населения, которое ранее обитало в Среднем и Южном Приуралье, а в дальнейшем было частично ассимилировано тюрками, частично же оттеснено на север и восток[263]. Существование угров как особой, не тюркской, а угорской этнической группы не вызывает сомнений. Бесспорна и её глубокая древность в Приуралье и Сибири. По-видимому, восточные хунны в своём движении на запад инкорпорировали в свой состав угорское население Западной Сибири и южного Приуралья и за 200 лет своего пребывания здесь в какой-то мере ассимилировали его. Смешение тюркских элементов, принесённых хуннами и другими пришлыми из Срединной Азии племенами, с местными угорскими и могло дать языки тех племён, которые выступают в степях Восточной Европы после гуннского нашествия. У одних из них преобладала тюркская основа, у других угорская до тех пор, пока тюркский язык не приобрёл полного господства[264].
Из перечисленных выше племён, появившихся в степях Каспийско-Азовского междуморья во второй половине V в., больше всего сведений сохранилось о савирах. Это было довольно крупное объединение воинственных кочевников, привлекшее к себе внимание как Византии, так и Ирана в качестве желанного союзника в бесконечных войнах, которые велись между этими государствами. Хотя сведения о савирах ввиду этого очень односторонни и обрисовывают только их роль в этих войнах, тем не менее в них проскальзывают и некоторые данные, относящиеся к внутреннему строю и культуре этих варваров.
Изгнанные из Западной Сибири, савиры обосновались в юго-восточной, прикаспийской части европейских степей и завладели долиной вдоль Каспийского моря и Кавказских гор до Дербента[265]. Ещё в 504 г., по словам Прокопия Кесарийского, одного из наиболее блестящих представителей византийской историографии VI в., шах персидский Кавад должен был прервать удачный поход против Византии для того, чтобы вести продолжительную войну в северных областях своего царства[266], т. е. в Закавказье, вероятно, с вторгшимися туда савирами.
В царствование Кавада произошла решительная перемена во внешней политике Ирана. Этому шаху, в молодости находившемуся заложником у эфталитов, а затем в 498 г. с их помощью вернувшему престол, с которого он был свергнут, удалось установить прочный мир на восточной границе Ирана и благодаря этому активизировать борьбу с Византией; главной ареной её стало Закавказье. Византия искала себе поддержку среди кочевников, висевших над северной границей Ирана. В свою очередь и Иран старался использовать их в своих целях.
По сообщению Захария Ритора, на 13-м г. царствования императора Анастасия (в 513 г.) гунны прошли через «ворота», охраняемые персами. При переговорах с Ираном они заявили, что им недостаточно того, что им даёт Иран «как подать людям-варварам», которые подобно злосчастным зверям изгнаны богом в северо-западную страну. «Мы живём оружием, луком и мечом и подкрепляемся всякой мясной пищей», — говорили гунны о себе. Византийский император обещал им увеличить подать, если они разорвут дружбу с Ираном. «Поэтому, — требовали гунны, — или дайте нам столько, сколько обещают римляне, или принимайте войну». Шах обещал дать им столько, сколько они хотят, но, когда гунны рассеялись, напал на оставшихся. Тем не менее, по словам сирийской хроники Захария Ритора, персы были разбиты[267].
Вероятно, в связи с этим стоит поход на Закавказье в 515 г. гуннов-савир, которые впервые появляются под этим именем в сообщениях византийских писателей о нападениях гуннов на Закавказье. Комес Марцеллин под этим годом говорит о нападении гуннов-савир на Армению и Малую Азию[268].