О секции поэзии рассказывает Сергей Стратановский:
В Клубе-81 были созданы секции: поэзии, прозы, критики и перевода. Я стал руководителем секции поэзии, Кирилл Бутырин – секции критики. Моей задачей была в первую очередь организация поэтических вечеров, а также сбор текстов для предполагаемых сборников. Вечера проходили сначала в конференц-зале музея Ф. М. Достоевского, потом в нашем «собственном» помещении на Лаврова, 5.
Клуб дал возможность поэтам «второй культуры» обрести более широкую аудиторию, чем та, что была у них в эпоху «квартирных чтений». Каждый из членов секции поэзии имел право на персональный вечер. Многих слушателей привлекли выступления таких известных в городе поэтов, как Елена Игнатова, Виктор Кривулин, Александр Миронов, Елена Шварц, Алексей Шельвах. Но мы не «варились в собственном соку»: выступали у нас и поэты, принципиально не вступившие в клуб (Тамара Буковская, Владимир Эрль, Владимир Ханан) и «гастролеры» из других городов: «трансфуристы» из Ейска, саратовцы и, конечно же, москвичи. Из Москвы приезжали «метаметафористы» (Алексей Парщиков, Илья Кутик), «концептуалисты» (Дмитрий Александрович Пригов, Лев Рубинштейн), поэты группы «Московское время»: Сергей Гандлевский, Бахыт Кенжеев, Александр Сопровский. Удалось выступить у нас и гонимому тогда Юрию Кублановскому.
Как правило, вечера поэзии проходили без обсуждения, но были и исключения. Дискуссия, например, возникла на вечере Александра Миронова, причем критические высказывания о его стихах принадлежали мне. (Потом свое мнение я оформил в виде заметки, помещенной в 4-м номере «Обводного канала».) Теперь я отношусь к творчеству Миронова иначе, считаю его замечательным поэтом, но тогда его поэтический мир казался мне слишком «декадентским».
Были и попытки осмыслить творчество своих собратьев по перу на «научном» уровне. Так, чуткий ко всему новому Кривулин увлекся психоанализом Лакана и проанализировал по методу Лакана одно из стихотворений Шельваха. Шельвах при этом присутствовал и был, как мне кажется, удивлен тем, что обнаружил в его стихотворении Виктор, но не возражал.
Клуб был открыт для приема новых членов. Процедура приема заключалась в чтении и обсуждении произведений кандидата. Особенно интенсивно пополнялась секция перевода, но и у секции поэзии были свои приобретения, например, талантливый и энергичный Сергей Завьялов, Александра Сазонова…
Деятельность клуба проходила в некоем диалоге-противостоянии с Союзом писателей. Там были и явные его противники, и люди, относившиеся к клубу с настороженным интересом. По этой причине и возникла необходимость «показать лицо», то есть провести несколько вечеров в Доме писателя. Первый из них состоялся весной 1983 года, и условием его проведения был предварительный отбор текстов. Вход был по пригласительным билетам.
Помимо вечеров, запомнились конференции по «второй культуре», привлекавшие большое количество слушателей и бывшие естественным продолжением «подпольных» конференций конца 70-х годов. Сама их атмосфера была праздничной, даже независимо от качества докладов, а тематика самая разнообразная, не обязательно литературная.
Чтобы дать представление о том, как работал клуб, приведу сохранившуюся у меня программку на апрель 1986 года.
4. Клуб-81 в Красной гостиной Дома писателя: Кедров + Парщиков.
9. Общее собрание на прием в секцию поэзии: А. Сазоновой, С. Завьялова.
11. Секция перевода: новые переводы (отв. Хренов).
15. Поэзия: Ширали, чтение (отв. Шнейдерман).
20. Субботник с 12.00 до 16.00: взять тряпки и стиральный порошок.
21. Критика: подготовка к конференции (отв. Бутырин).
23. Поэзия: Шалыт, чтение (отв. Шнейдерман).
24. Проза: Кожевников, Адамацкий (отв. Кожевников, Адамацкий).
25, 26, 27. 3-я весенняя конференция Клуба-81.
28. Клуб-81 в Белом зале Дома писателя (следите за рекламой).
30. Возможно, поэзия, возможно, чтение.
