Наметились протеже Ю. Андреева: поэты Владимир Нестеровский и Виктор Ширали (позднее – прозаик Петр Кожевников, который был обязан Андрееву прекращением против него уголовного дела). Ю. Новиков назвал Нестеровского «поэтом социального низа». Он оказался на самом социальном дне – алкоголизм лишил его воли и способности отвечать за свою собственную судьбу. Даже работа в сторожке или котельной была ему не по силам. Он искали защиту среди сердобольных женщин и покровителей среди влиятельных лиц в литературе.
Серия «Мастерская» – занятный продукт административного творчества, что-то вроде резервации для (еще) неполноценных произведений – стала ответом издательства на принуждение опубликовать сборник «Круг». Коварство плана заключалось в том, что «Круг», открывавший эту серию и включавший произведения авторов из среды тех, кто долгие годы вел борьбу за либерализацию издательской политики, уже со второго выпуска отдавался сочинениям членов ЛИТО. Сделав эту подтасовку, издательство, можно подумать, пошло навстречу воспитанникам заводских, студенческих и иных ЛИТО, среди которых, наверное, многие хотели и могли стать писателями. Но их творчество не имело шансов ни увлечь читателей, ни стать достоянием самиздата и тем более тамиздата. Решение актуальных острых проблем культурной политики («покончить с самиздатом и тамиздатом») было размазано и похоронено еще до выхода «Круга» в свет. Члены клуба поняли: перспективы публикаций у них нет. Я – уже после выхода в свет «Круга» – заявил Коршунову об этом прямо.
Коршунов и его помощники негодовали, отметив резкий рост числа публикаций самиздатчиков за рубежом. Я объяснял: «У людей жизнь проходит, на родине их не публикуют. Они не могут по-прежнему писать в стол. Никаких гарантий на признание в будущем – вот что означает отказ издавать „Круг № 2“». Интрига Назарова–Помпеева ничего не стоила по отношению к действительной проблеме – власть в который раз усыпила себя видимостью выполненной работы.
Итак: сборник «Круг-2» и сборники стихов и прозы, собранные к этому времени клубом, поставлены на очередь. Вопросы об их публикации будут рассматриваться лишь после того, как в серии «Мастерская» будут изданы сборники членов городских ЛИТО (а их в городе 50).
К середине 80-х годов в неофициальной литературе (Москва, Ленинград) появилось новое течение, которое я назвал «развлекательным». Это наименование было отнесено к «Митиному журналу» на дискуссии по докладу А. Кобака и Б. Останина «Молния и радуга. Пути культуры 60–80-х годов» в декабре 1985 года. Дискуссия подтвердила основной вывод докладчиков: независимая литература, до того времени более или менее однородная по своим ориентирам, переживает процесс дифференциации. Присутствуя на творческих вечерах в клубе, можно было убедиться, что говорить нужно не только о развлекательной литературе, в значительной мере представленной литературой переводной, но и о бурном развитии литературы сатирической. Сатирическая волна не случайно шла из Москвы, где признаки культурного и морального разложения режима стали приобретать циклопические масштабы и анекдотические формы. Выступления в клубе «бригад» московских сатириков Д. Пригова, В. Сорокина, Ю. Гуголева, братьев Александра и Михаила Барашей и других производили ошеломительное впечатление. Они со смелостью смертников сокрушали священные мифы и преступали грозные табу. Абсурдизм, соцарт, примитив в старых и новых жанрах получили яркое развитие. Мы по-настоящему оценили питерских стихотворцев этих направлений Владлена Гаврильчика, Владимира Уфлянда, хеленуктов.
В 1986 году в добавление к журналу «Часы» я начал издавать первый в стране самиздатский сатирический журнал «Красный щедринец», в котором стали публиковаться И. Адамацкий, А. Бартов, О. Бешенковская, стихи В. Уфлянда, москвичей А. Бараша, Д. Пригова, Н. Байтова, впервые были опубликованы очерки В. Шинкарева («Митьки»), появились переводы зарубежного юмора.
Все то презрение, которое вытесняло терпеливое многолетнее ожидание от власти способности к переменам в культурной политике, выплеснулось наружу. Сатира – антипод выражению любовного чувства: оно так же копится, сдерживается и вдруг прорывается, подчиняя себе мышление и поступки; сатира – ответ души на травмы общественного бытия. Фельетоны на литературные темы в «Красном щедринце» заняли центральное место. Приведу один из них.
