Исключение Нестеровского из клуба на общем собрании в присутствии члена правления ЛО ССП В. Суслова и Ю. Андреева, его покровителя, двух офицеров КГБ, осведомителя этой организации перевернуло на 180 градусов шкалу гражданской оценки человека. Ни один из них не решился выступить. Можно представить, что произошло бы, если бы обсуждение не было подготовлено, если бы я и правление стали бы оправдываться, если бы комиссия не представила произошедшее в объективном изложении. У противной стороны не оказалось ни единого аргумента в пользу
Присутствующие в тот вечер на Петра Лаврова, 5, стали участниками и свидетелями замечательного события – собравшиеся стороны, перегруженные своими проблемами, чтобы решить, какая из них права, разошлись со странным результатом, который еще только нужно было осмыслить, признать, чтобы зажить по-новому. При этом жить по-новому не означало, что кто-то прав, а кто-то нет, мы разошлись смирно и тихо.
Мы не собирались ни отнимать у сторонников соцреализма права на печать, ни разорять их издательства, ни судить, ни высылать из страны, мы довольствовались полуподвалом на Петра Лаврова и умоляли позволить нам выпускать для читателей малотиражные книжки, общаться с ними в присутственных местах. Но назаровых, поповых, чепуровых, васильевых и Ко устраивало лишь наше уничтожение вместе со всем культурным движением. Оборвалась последняя нитка, протянутая между нами и ими, – «Круг». Та публичная демонстрация беспардонного вранья, унижения, двусмысленности в ответ на издание клубного сборника перевела проблемы нашего культурного будущего из компетенций власти – в задачи культурной революции.
Из моего дневника:
(Позднее я стал разделять людей на «движенцев» и «организантов», первые появляются как из земли, во время острых общественных акций – «участвуют» в митингах, демонстрациях, стычках, но не выносят «заседаний», «писанины», для «организантов» самое важное, кто с кем дружит, среди них первые лица «теоретики-программисты», «ораторы», «вожди».)
