ОЩУЩЕНИЕ КРИЗИСА СИТУАЦИИ, КОТОРУЮ МНОГИЕ ИЗ НАС СЕЙЧАС ЧУВСТВУЮТ, СОПРОВОЖДАЕТ ВАЖНЫЙ, НО ТОЛЬКО НАЧАЛЬНЫЙ МОМЕНТ НАШЕЙ КУЛЬТУРНОЙ
НИ НА СЕКУНДУ НЕЛЬЗЯ БЫТЬ УПОЕННЫМИ, НЕЛЬЗЯ ГОРЯЧИТЕЛЬНЫМ МЫСЛЯМ КРУЖИТЬ ГОЛОВУ. И КАЖДАЯ СИТУАЦИЯ БУДЕТ ТРЕБОВАТЬ НЕТРИВИАЛЬНЫХ РЕШЕНИЙ.
НАС МАЛО. СРЕДИ НАС НЕТ ЛИШНИХ. БУДЕМ ОЦЕНИВАТЬ КАЖДОГО КАК НЕОТЪЕМЛЕМУЮ ЧАСТЬ НАШЕГО ОБЩЕГО КАПИТАЛА.
В 1983 году клуб самостоятельно заявил о своих гражданских позициях в «деле Долинина» и организацией наделавшего большой шум американского концерта в музее Ф. М. Достоевского. Наша политика не признавала за властью ее исключительные права на управление всеми важными сторонами нашей жизни. От нас требовали объяснений, устных и письменных, и мы их давали, доказывали, что хорошего честного человека нельзя наказывать, а организаторам дружеского общения с представителями враждебной нам страны – это и есть борьба за мир – нужно разрешить ответную поездку – это и есть встать на «вахту мира».
В 1983 году обнажилось неоднозначное отношение к сборнику «Круг» среди представителей официальной литературы. Распространилась молва о готовящемся к публикации сборнике, напичканном антисовом и аморализмом. Машинописный экземпляр в стенах Смольного переходил как самиздат из рук в руки. Читали чиновники, которые по своему положению должны были с ним познакомиться, и читали из любопытства. «Круг» обманывал ожидания читателей. Сборник был вычищен Андреевым даже от намеков на что-то крамольное, если в каких-то текстах что-то и таилось. Но у независимого творчества, помимо партийных идеологов от литературы, был еще один противник – советская служивая литература. Многообразием тематики и литературных персонажей, спецификой своей лексики и самостоятельно развиваемых традиций новая литература ее раздражала. С ее беспомощными враждебными нападками мы познакомимся после публикации «Круга».
Когда в конце 1982 года куратор сообщил нам, что претензий к просмотренному материалу у цензуры нет, я, воодушевленный этим известием, поверил, что сборник увидит свет уже в следующем 1983 году. Я и не предполагал тогда, что очередная задача Андреева найти «Кругу» авторитетного благосклонного рецензента окажется не только трудной, но и прямо-таки неразрешимой. Сборник будет
Секретариат СП и отдел культуры Дзержинского райисполкома обязывали правление Клуба доводить до них планы своей работы, а также «сведения обо всех мероприятиях, проводимых вне плана»; все вопросы, «непосредственно относящиеся к деятельности клуба, должны с ними согласовываться». Никаким организациям, названным и неназванным, например, КГБ, о планах и проводимых мероприятиях клуб не докладывал. Даже Андреев только после его упреков и напоминаний стал получать нашу ежемесячную рассылку. Однажды внушительного вида райисполкомовская дама появилась на Петра Лаврова, 5, на занятии поэтической секции. Поэты горячо говорили о стихах, кажется, Кулиджа. Она не задавала вопросов, а ей никто не объяснял темы спора. Более десяти минут она не выдержала. Клуб был не для всех – литературно-
В городе нас привлекали своим размахом, иронией, артистизмом выступления группы Сергея Курехина «Популярная механика», мы знакомились с «новыми художниками» Тимура Новикова и митьками Дмитрия Шагина, самый молодой член нашего клуба Д. Волчек начал издавать журнал «Молчание» (через два года он переименует его в «Митин журнал») – эти явления принадлежали новому литературному поколению.
Комическая коллизия возникала каждый год в связи с положением устава, согласно которому все члены клуба должны были получить удостоверение о своей принадлежности к официальной организации. Адамацкий превратил напоминание о «корочках» в разновидность пытки. При каждом своем визите в СП он спрашивал:
