Настоящим правление Клуба-81, творческого объединения литераторов, подтверждает, что большая часть изъятых при обыске у Кривулина В. Б. 16 июня с. г. машинописных материалов представляет собой собственность Клуба-81. Кривулин В. Б. является руководителем секции поэзии и по характеру деятельности обязан был знакомиться с текстами произведений членов Клуба-81 на предмет анализа, практического рассмотрения и редактирования.
Правление клуба убеждено, что изъятые у Кривулина машинописные тексты по сути не могут представлять интереса для следственных работников, поскольку являются рабочими материалами и черновиками, носящими сугубо литературный характер внутриклубного профессионального использования.
И. Адамацкий, председатель правления Клуба-81».
Изъятые у Кривулина материалы уехали в Москву, затем вернулись обратно, не считая двух книг, отобранных московским Горлитом, остальное 6 сентября было возвращено В. Кривулину, в том числе и его роман под сочным названием «Шмон» (этот роман, так и не дописанный, изымался дважды)45.
Эпизод с письмом прокурору и возвращением изъятого при обыске заметно повысил авторитет клуба как действенного защитника своих членов, повлиял и на отношение к клубу самого Кривулина. Поэт не скрывал, что вступал в клуб, чтобы его
Но если говорить о Кривулине, клуб гордился им как поэтом, ценил как участника дискуссий и конференций. На каждом ежегодном отчетно-перевыборном собрании он выдвигался в состав правления, но результаты тайного голосования каждый раз были не в его пользу, – все знали, что в практических коллективных делах поэт-фантазер очень непоследователен.
Вспоминает И. Адамацкий:
Соловьев в разговоре со мной сказал: «Мы получим политический выигрыш в любом случае, независимо от того, будет клуб существовать или его придется закрыть».
Я ответил: «Мы постараемся доказать, что клуб будет существовать, а выигрыш получит власть уже другая».
22 августа правление отправило очередное письмо в обком КПСС. В нем говорилось:
