Пока лес можно было рубить в ближайших окрестностях, все оставалось по-старому. Возможно, несколько менялся вид домов, однако строили их по-прежнему из дерева. После пожара, может быть, пользовались возможностью создать в центре города открытые площади – для рынка, ратуши, а прежде всего для церкви. Хотя городские кафедральные соборы, часто очень большие, возводили в основном из камня, но использовалось и дерево – из него состоял фундамент, каркасные элементы, скрывавшиеся за каменным фасадом, и мощная стропильная ферма (основание крыши). Для возведения одного только мюнхенского Собора Святой Богородицы потребовалось более двух тысяч стволов деревьев.
Когда древесина стала дефицитом и начала дорожать, задумались об экономии. Жилые дома начали строить из других материалов. Появились первые каменные дома, правда, число их из-за дороговизны было невелико. В некоторых местностях была глина – чистая, или с песчаником, кирпичи из нее годились для строительства. Многие дома в то время обзавелись по крайней мере одним каменным или кирпичным подвалом и таким же первым этажом. Но фундаменты и верхние этажи, а также стропильные фермы оставались деревянными. Помогали экономить древесину и фахверковые дома. Для несущих конструкций таких зданий требовалось относительно небольшое число древесных стволов. Можно было даже заготавливать специальные комплекты для строительства. Дерево обрабатывали вне города при помощи топора и пилы, крупные доски помечали специальными значками, так что при сборке дома нетрудно было подогнать друг к другу отдельные части. Фахверковую конструкцию можно при желании разобрать на части, перенести в другое место и собрать заново. Целые дома переносили довольно редко, однако часть балок использовали вторично после сноса старого дома – порой этого требовало зарождавшееся городское планирование. Остальные части фахверкового дома (промежутки между толстыми досками и столбами) заполняли плетнями из древесных ветвей и с обеих сторон обмазывали глиной.
Открытые очаги постепенно сменились кафельными печами. Хотя для них нужно было обжигать кафельную плитку (тоже с немалой затратой дров), но зато они экономичнее расходовали топливо, и именно это было основной причиной их распространения в Средние века и раннее Новое время. Особенно экономична была делфтская печь[71], ставшая вскоре популярной не только в бедных лесом Нидерландах, но и в других странах, расположенных по побережьям морей и испытывающих нехватку дров. Пекарные печи использовали обычно сообща, вынося их подальше от центра города. Таким образом, опять-таки экономили дрова и снижали опасность пожаров. Из закрытых печей искры вылетали много реже, чем из открытых, однако пожары все же случались, и особенно опасны для городов были те места, где огонь использовали в промышленных целях. Даже знаменитый большой пожар в Гамбурге в 1842 году начался, по одной из версий, в пекарне.
Там, где горожане сами занимались сельским хозяйством (а так было во многих городах, и даже осталось кое-где сегодня), их хозяйственные постройки
Города росли за счет лесов. Особенно много леса требовалось, если территорию города хотели расширить в направлении нижерасположенных земель, где была опасность наводнения. В первую очередь закладывали надежную основу для будущих жилых домов (набережная в Гамбурге, построенная таким образом, называется Форзетцен – «преднастил»). В земле сооружался прочный фундамент из дерева, который, будучи поставленным или положенным в зоне грунтовых вод, сохраняется веками, как в Констанце, где засыпан целый залив в порту, в Берлине и Потсдаме, не говоря уже об Амстердаме и Венеции. В пространство между деревянным фундаментом и сваями высыпали городской мусор – сегодня это сокровищницы для археологов. Первое, что подтверждают их раскопки, это то, что целые леса уходили под землю, становясь фундаментами городов, чтобы там, где когда-то были речные берега, могли, не опасаясь наводнений, жить и заниматься своими ремеслами люди. Растущий город нуждался в новой городской стене, население все более активно занималось ремеслом и требовало все больше и больше топлива.
