Если вдуматься в то, сколь велико было экономическое значение леса в Средние века и раннее Новое время, если вспомнить, что экономическими центрами были тогда города, то станет очевидным, что наиболее активными лесопользователями той эпохи были горожане и что именно антропогенными факторами определялось тогда развитие лесов, особенно вблизи городов. Из-за различной степени интенсивности лесопользования могло возникнуть впечатление, что понятия
Геоботаники утверждали, что наиболее ранние поселения человека возникли в низинах, потому что растущие там дубово-грабовые леса были для этого особенно благоприятны. Но это не так, потому что ко времени первых поселений дубово-грабовых лесов еще не было. Эти леса – наследники бывших низко- и среднествольных лесов, сформировавшихся в Средние века прежде всего в регионах с наиболее высокой плотностью населения и потому активной хозяйственной деятельностью. Сначала здесь выросли населенные пункты, а уж затем – дубово-грабовые леса.
Прошло несколько столетий экономического роста, общественного подъема и расцвета городов, и повсюду возникла одна и та же проблема: дефицит дерева. Перенести город в другое место, как делали это когда-то с небольшими селениями, было нельзя, и вместо этого свои возможности должна была показать торговая сеть. Города лежали на берегах рек и морей, и для доставки товаров это было удобно. По воде в города доставлялся и лес.
Дефицит ощущали не только горожане, которым нечего стало рубить в изничтоженных пригородных лесах. От нехватки древесины страдала промышленность, занимающаяся переработкой леса, а главное – не было стройматериала. Между тем, аппетиты промышленности в индустриальных центрах возрастали. Там сосредоточивался большой капитал, потребность в ресурсах увеличивалась. Древесина нужна была для строительства монументальных зданий (для того же Собора Святой Богородицы в Мюнхене добыть лес вблизи города было бы невозможно), для нужд флота, терпевшего потери в ходе многочисленных войн, для укрепления речных берегов, для получения соли в солеварнях…
Освоение новых источников древесины было возможно только с развитием дальней торговли. Ведь в нескольких километрах от города лежали соседние деревни, им тоже требовался лес, а еще на таком же расстоянии – другой город. Положение становилось удручающим: без поставок леса дальнейшее существование городов и всего «дела колонизации» оказалось бы под угрозой. А поскольку культурная жизнь уже сконцентрировалась в городах и таких столь же активно потребляющих дерево центрах, как монастыри и замки, то на карте стояло существование европейской культуры в целом.
В Высоком Средневековье, да и позже, обширные леса сохранялись в горах Центральной Европы, где поселений в то время было немного, а главное – практически не было городов, а также в зоне бореальных хвойных лесов на северо-востоке Европы. Каждая из этих территорий могла предложить определенные породы древесины, ведь после окончания ледникового периода виды деревьев расселялись неравномерно. От нехватки древесины особенно страдали регионы по берегам морей на юге и западе Европы. Уже во времена Римской империи не только в Средиземноморье, но и на западе Франции, во Фландрии и на Британских островах лесов было меньше, чем в Центральной Европе. По краям континента уже тогда располагались центры сельского хозяйства, земледелия и особенно животноводства.
С лесистых склонов гор центра Европы к краям континента стекали огромные водные потоки. По ним можно было переправлять лес плотовым или молевым сплавом. При молевом сплаве в воду спускались отдельные стволы, а при плотовом – их укладывали рядами и связывали. Так доставляли лес уже в римское время, иначе стволы пихт из Центральной Европы не оказались бы в регионе устья Рейна.
Странам, расположенным на побережьях, нужен был в первую очередь строительный материал. Потребность в дровах довольно долго удовлетворялась за счет низкоствольных лесов близ города и отдельных деревьев на выгонах. Кроме того, в этих местах были обширные болота, и можно было топить торфом. А вот строевого леса не было. Так что проблема заключалась в том, чтобы каким-то образом доставлять сюда с больших расстояний в неповрежденном виде как можно более длинные бревна. Легче всего было вязать их друг с другом и в виде плота спускать вниз по течению реки.
